Кидан едва не задушила его.
Она отвела взгляд, надеясь, что не заметит отвращения на ее лице. Когда они спустились, ее пронзил ледяной холод.
– Он здесь.
Вспыхнул свет.
В темноте засверкали бутылки красного вина и ликера. Затхлый, густой запах пластика шел от старых циновок.
А в углу стоял прикованный цепями Сузеньос.
От этого зрелища у Кидан закипела кровь. Она пыталась подготовить к этому Сузеньоса, но не подготовилась сама. Она боялась, что не продержится и часа.
«Я тебе доверяю».
Он произнес эти слова, глядя из-за прутьев, когда она заперла его.
Они значили для Кидан все.
И утвердили что-то между ними.
Самодовольное лицо Самсона оживилось, когда он подошел ближе. И рассмотрел цепи жадными, блестящими глазами.
– Рай в аду.
Прутья загорелись, почти расплавившись.
«Дыши», – приказала она себе.
Огонь отступил.
Сузеньос отложил книгу, которую читал, словно к нему пришли гости. Он молчал – настоящий мастер скрывать эмоции.
52 Кидан
–К ак ты его одолела? – с благоговением спросил Самсон.
– Подсыпала кое-что в вино. – Голос не подвел Кидан. – Попросила выпить. Это было несложно.
Ухмылка Самсона стала волчьей.
– Она предлагает тебе яд и ты добровольно пьешь?
– Она мастерица обманывать, – спокойно сказал Сузеньос. – Как змея.
Кидан выпятила нижнюю губу.
– Ты меня тоже там запирал.
– Правда, – отозвался Сузеньос, – действительно запирал. Прошу прощения.
Она настороженно подняла бровь.
– Серьезно?
Удивительно, как легко снова стать врагами. По-настоящему опасно. Эти их версии ждали за тонкими занавесками, готовые в любой момент выйти на сцену. Кидан не могла сказать, что именно было фарсом – их союз или их ненависть. Смотря с какой стороны посмотреть.
«Нужно быть осторожнее», – подумала она. «Слишком легко вернуться к старым ролям».
Сузеньос подобрался к ней ближе, и луч осветил на его лице истинный гнев.
– Прости, что не убил тебя тогда.
Кидан чуть отступила, и между ними протянулась линия синего пламени. Его гнев был сильнее, сжигал ее и поглощал подвал.
О, он был зол. Но ярость была направлена не на Кидан. Она горела на ее макушке и спускалась по плечам, как защитное пламя.
Они добудут у Самсона информацию, а потом его уничтожат.
Она едва сдержала улыбку.
Самсон издал каркающий смешок.
– Не бойся его, наследница. Пойдем. Я научу тебя наказывать тех, кто бросает друзей.
У Кидан зашумело в ушах, и дом наполнился барабанным боем, предвещающим скорую погибель. Внутри все протестовало, но она приказала себе успокоиться.
Самсон с силой дернул цепь Сузеньоса, и раздался отвратительный хруст костей. Сузеньос сдавленно застонал и повалился на пол, сжимая вывихнутое плечо.