Самсон зашел прямо в грязных ботинках и молча осушил бокал. Он был наполнен лишь наполовину – умышленно.
Прежде чем Самсон успел потребовать больше, Кидан сказала:
– У меня есть задание, и нужна твоя помощь.
На деревянном столе лежала длинная красная веревка, которая связывала ее с Сузеньосом. Кидан кратко пересказала Самсону инструкции, стараясь говорить равнодушно.
– Подчиняться компаньону шесть часов? – Он с предвкушением окинул ее беззвездным взглядом. – Наконец-то тебя учат истинному служению.
Он медленно подошел к веревке и закрепил ее на своем запястье. Кидан поднялась, подавив тошноту, и сделала то же самое.
Вместо обычной ярости Кидан попыталась убаюкать комнату, создать теплую и безопасную атмосферу, рисуя на бедре круги. Она попыталась обернуть Самсона этим чувством и представила летящий на него поток света, который стремительно… разрушился, как карточный домик. Она нахмурилась, когда эмоция отпружинила, словно оборванная нить. Вокруг него был щит, сотканный из тьмы.
Круги не сработали, и она перешла к следующему символу. Треугольник. Ярость.
В тот же миг бокал вылетел из его руки и разбился о стену. Черт. Не стоит разжигать это чувство.
– Арин пропала, – прорычал он. – Ты ее видела?
Паника пронзила Кидан до костей, но она и глазом не моргнула.
– Нет.
Под темно-коричневой кожей Самсона проступили светло-зеленые вены.
– А Сузеньоса?
– Я знаю, где он.
Он бросился к ней, сжав зубы.
– Где?
Кидан медленно нарисовала на бедре символ доверия. Уговаривая дом вытянуть его из Самсона, но это напоминало поиск воды в пустом колодце. Конечно, Самсон ей не доверяет.
Обскулиону нужны семена настоящих эмоций.
– Я расскажу тебе, как его наказать, – медленно проговорила она.
В глазах Самсона вспыхнула легкая искорка – осторожная, но любопытная.
Семя, которое она искала.
– Но тогда ты должен освободить Джи Кея.
В ее ушах и под ногами взорвались барабаны. Главная проблема с эмоциями – то, насколько они отвлекают.
– Скажи.
Беззвездные глаза Самсона блуждали по ее лицу. Желание убежать прочь росло, но Кидан заставила себя встретить его голодный взгляд. Из Самсона тянулось все больше нитей, и она знала, что нужно сделать, чтобы открыть его разум.
– Ты спрашивал про нынешний закон дома Адане, – сказала она, борясь с трепетом внутри. – Я наконец узнала его. Речь о Сузеньосе. Дом лишил его вампиризма.
Самсон склонил голову, приподняв брови, и в ониксовых зрачках раздвинулось крошечное окошко.
– Лучше бы это оказалось правдой, наследница.
– Я не лгу. Я покажу тебе.
Она повернулась, чтобы уйти, но резко дернул веревку, остановив ее. Через мгновение он позволил отвести себя вниз, в подвал.