– Мне почти нравится… быть человеком с тобой.
Она растаяла, когда он потянулся к застежке бюстгальтера. Его пальцы медлили, ожидая ее реакции. Она кивнула.
Их дыхание стало прерывистым, отчаянным. Его нежные губы оставляли на ее плече поцелуи.
– Обожаю, когда ты мне отдаешься, – прошептал он.
Она осторожно попробовала это слово на вкус, боясь, что ее стошнит. Но оно оказалось сладким, как нектар. Как хрупкое начало чего-то.
«Доброта требует самоотречения», – сказал он когда-то. А на самом деле имел в виду:«Мне нравится, когда ты добра ко мне» .
Она хотела узнать, как далеко они могут зайти, насколько уязвимыми могут стать друг для друга.
Кидан. Внезапно послышался стук костей. Джи Кей.Ты в опасности.
По руке пробежала дрожь, и она почувствовался щипок. Кидан не обратила внимания. Но ощущение вернулось – словно ее укусила тысяча муравьев.
Она положила руку Сузеньосу на грудь. Он сразу остановился.
Ты в опасности, – уже громче повторил голос Джи Кея.
– Что такое? – спросил Сузеньос.
Кидан подняла левую руку, ее лицо исказилось от боли. С ней не случилось ничего страшного, но она горела, как ото льда.
Кидан зашипела.
– Какого черта? Моя рука горит, как… ах!
К горлу подступила желчь, когда ее смуглая кожа начала менять цвет, темнея до черного пепла. Вены пронзили черные, чернильные нити. Как в видениях Сузеньоса. Только теперь они воздействовали на нее физически.
Сузеньос застыл, его голос охрип от ужаса.
– Боже.
Боль сжигала изнутри. Кидан подняла руку выше, стараясь не кричать.
Она не понимала, что происходит.
Потому что рукагнила . Прямо на глазах.
От страха у Сузеньоса перехватило дыхание.
– Йос? – спросила она. От боли наворачивались слезы. – Что происходит?
59 Сузеньос
В се происходило как в замедленной съемке.
Кончики пальцев Кидан окрасились в черный цвет, и он начал растекаться по венам. Она снова закричала, и Сузеньос наконец вышел из ступора. Он положил руку ей на лоб, пытаясь успокоить судороги.
– Что со мной происходит? – у нее выступили слезы.
Боль в ее голосе рвала на части.
– Попробуй обратиться к силе дома, Кидан. Немедленно.
Она зажмурилась, и он затаил дыхание. Когда Кидан закричала снова, он понял: дело плохо.
Как Кидан могла заразиться черной гнилью, если на полу нет никаких следов? Самсон – единственный, кто живет с инфекцией: болезнь питалась его вечной энергией. А Самсон заразился, коснувшись земли, где лежало тело Талаы. Эта болезнь не передается от кожи к коже.
Сузеньос нащупал телефон и позвонил Таджу, приказав спешить. Кровь вампира исцелит ее. Должна исцелить.
Он снова надел на Кидан рубашку и мог лишь держать ее за руку, позволяя вдавливать в себя боль, пока они ждали.