– Видел себя, покрытого кровью – я убивал каждого дранаика, который посмел к тебе прикоснуться.
Она скользнула взглядом по его голому животу.
– Похоже на правду.
Сузеньос рассмеялся, и у Кидан по коже побежали мурашки. Ей захотелось почувствовать его рот на своих губах.
– Я провел в зданиях Южного Соста годы, пил кровь сотен акторов, и они всегда думали о других, были одержимы своими возлюбленными. Никто ни разу не видел в таком свете меня. Ты первая. Я чуть не поцеловал тебя.
Он вздрогнул.
– И следовало бы.
– Это опасно, – мрачно и серьезно ответил он. – Если твой язык приблизится к моим клыкам, я не смогу себя контролировать. Мы видели последствия.
Эти слова лишь разожгли в ней желание попробовать. Вне дома – может, под золотыми львиными кранами Аровы – она хотела снова испытать этот рай.
Даже если она немного умрет – что с того?
Кидан перевернулась, оказавшись сверху. Он ухмыльнулся и закинул руки за голову. Его плечи напоминали волны темного океана – ей хотелось провести по ним губами. Подниматься по изгибам и целовать впадины. Перекинув косы через плечо, Кидан покрывала поцелуями его израненную грудь. Ее внимание было приковано к его лицу – Йос-человек не мог скрывать эмоций от ее прикосновений. У него вырвался неповторимый звук, нечто среднее между ее именем и стоном, когда язык Кидан слизнул соль и цитрусовые с его живота. Она поняла, что он предпочел бы сдержать этот звук, когда он закрыл глаза и прошептал:
– Что ты творишь?
Кидан хотела услышать это снова. Поэтому она лизнула его опять, наслаждаясь реакцией.
– Ты не представляешь, сколько раз я представлял твой язык под своими клыками, – снова признался он.
Кидан села, проведя пальцами по линии его брюк.
– Ну, он может оказаться и в других местах.
Зрачки Сузеньоса расширились от волнения, наполняясь жаром… Боже, она на небесах.
Ее улыбка стала шире.
– Конечно, если тебе подобное нравится. Говорят, людям нравится…
Он резко сел, сокращая расстояние между ними.
– Я счастлив, что вообще могу целовать тебя. Здесь и сейчас. Давай не будем искушать судьбу, – он подтвердил свои слова головокружительным поцелуем, и Кидан забыла обо всем. Они падали друг в друга, подстраиваясь и уступая, чтобы освободить место. Это ощущалось настолько естественно, что Кидан поразилась, как она жила столько лет без этой части своей души – столь совершенной, созданной именно для нее.
Он создан для нее.
Сузеньос отстранился и резко выдохнул. Он казался сосредоточенным, словно пытался решить какую-то проблему.
Он посмотрел на Кидан с немыслимой силой. Подобно звезде, что раскололась надвое, явив миру новые галактики. И в его взгляде таилось нечто еще – нечто отвергнутое ими, ибо оно гораздо опаснее артефактов, разрушающих мир.