Сузеньос усадил ее на широкое кресло и опустился на колени. Он проворно расстегнул брюки Кидан, заставив ее сердце биться быстрее. Она переместилась на край сиденья, позволяя ему стянуть их. Сузеньос замедлил стремительные движения, рассматривая ее обнаженные бедра. Ее упругая плоть пружинила под его крепкими, жадными пальцами.
Она тихо охнула, когда он коснулся нижнего белья.
Он выжидательно замер.
Она прикусила губу.
– Неужели ты не поддашься искушению…
Она не смогла закончить фразу.
По губам Сузеньоса скользнула тень улыбки.
– Не здесь.
Он поцеловал ее туда, где она нервничала сильнее всего, и Кидан выгнула спину.
– Здесь я буду нежным, добрым, хорошим.
Она приоткрыла рот в безмолвном вздохе, когда он углубил поцелуй. Ее рука потянулась вниз, ища опору, и он протянул ей свою. Их пальцы переплелись.
Он выдохнул пламя, отправляя ее на небеса.
– Здесь я буду служить.
ГОЛОСОВАНИЕ ДОМОВ УКСЛЕЯ ДОМ ЛУРОСОВ 23 ДРАНАИКА ДОМ ЛУРОСОВ ПРОВЕЛ ОБСУЖДЕНИЕ И РЕШИЛ, ЧТО ПОГРАНИЧНЫМ ДОМАМ СЛЕДУЕТ ПРЕДЛОЖИТЬ ПОСТ ДЕКАНА. ОН ПОДДЕРЖИВАЕТ НЕМЕДЛЕННОЕ ОТСТРАНЕНИЕ ДОМА АДАНЕ СО СРЕДИННОЙ ПОЗИЦИИ. Объявлено в суде мот зебейя в четверг, 11-го числа.
72 Кидан
К идан проснулась в гостевой спальне, на мягких хлопковых простынях, одна. На ее губах заиграла ленивая улыбка. Тело все еще гудело после тронного зала. То, что Сузеньос вытворял своим ртом… Просто противозаконно. Потом они пришли в эту прекрасную комнату и несколько часов болтали о Джи Кее, костях ее матери и… львах, которые были у Йоса в детстве? Она не могла вспомнить, потому что он снова начал целовать ее – везде, кроме губ – пока она не утонула в омуте наслаждения. К себе он прикасаться не позволял, каждый раз удерживая ее руки.
Поэтому Кидан не могла избавиться от глупой улыбки и жара на щеках. Она подавила стон, уже фантазируя о моменте, когда они снова смогут остаться наедине.
Завибрировал телефон, и она перевернулась, что почитать сообщение.
И тихо выругалась, увидев результаты голосования Дома Луросов. Никаких сюрпризов – Дом драгоценностей всегда склонялся к богатству и власти, – но теперь остался только Дом Умилов. Их голос станет решающим.
Голоса между шестью Домами могли разделиться поровну – как и сказала Аджоа, это стало ее единственной надеждой. Тогда голосование повторится через три года, но до тех пор Дом Адане будет в безопасности. Но если Юсеф поддержит пограничные Дома, она утратит возможность устанавливать законы еще до конца недели.
Сердце Кидан сжалось при мысли о Юсефе. Получается, все зависит только от него.
В комнату влетел Сузеньос, захлопнул дверь и повалился на кровать. Он был в новой рубашке, расстегнутой до пупка, и весь сиял, но не мог сфокусировать взгляд. В его случае это означало одно из двух.