– Это неправда.
Какое-то время все молчали. Но на ней задержался проницательный взгляд Слен – достаточно острый, чтобы заметить любой изъян. Любую ложь. У Кидан пересохло во рту, но глаз она не отвела. Выражение лица Слен оставалось настороженным, скрывая истинные мысли. Кидан надеялась когда-нибудь сорвать железную маску Слен и заглянуть ей в душу.
Нечто похожее происходило во время их вечерних встреч в башне отделения философии, на занятиях амхарским. Слен слегка улыбалась, когда Кидан коверкала слова, и предлагала попробовать еще раз. Язык по-прежнему напоминал скалы, твердые и резкие, без мягких волн между ними. Но Кидан начинала нравиться его конструкция. Как пазл – освоив достаточно частей, можно довольно легко составить новое слово.
В последнее время любимым словом Кидан сталоdem . Сузеньос часто говорил его, когда думал, что она не слышит.
Кровь.
Со Слен было приятно возвращать себе увлечения, отравленные мыслями о родителях. И порой в той жуткой башне Слен выглядела… менее напряженной, почти спокойной.
Обманывая сейчас, Кидан надеялась уберечь Слен и Юсефа от новойdem .
Но глубоко внутри из пепла предательства Джун вырастала отвратительная мысль. Если родная сестра предала ее ради безопасности, ради власти, то кто не предаст?
13 Кидан
К идан Адане смотрела на свое отражение в залитом дождем окне кабинета философии.
Шарф прикрывал подбородок, но сухие губы изгибались, а в темных глазах теплилась жизнь. Словно в фильме о медленном возрождении. Ей хотелось наклониться к стеклу и спросить: кто ты теперь?
Потому что еще несколько месяцев назад этой девушки не было и в помине. Вампиры способны хранить в себе сотни лиц, сотни эмоций, но таковы и девушки. Не потому, что бессмертны, а потому, что преображаются при малейших переменах. Бабочки, как говорила Мама Аноэт.
Кидан коснулась своего запястья, невыносимо пустого. Не заполненного ничем, кроме ее долгой жизни.
«Моя жизнь, – сказала она в той башне Сузеньосу. –И я буду распоряжаться ею, как пожелаю ».
Она всегда подозревала, что, когда девушка умирает, она забирает с собой несколько жизней, но теперь стала в этом уверена. Казалось, ее телу не хватает эластичности, чтобы вместить всех, кем она могла стать.
«Но жизнь так опасна, – подумала она. – Я не знаю, кем стану».
Она покачала головой и снова сосредоточилась на экране. Новые удостоверения выпускников давали больше доступа к истории Укслея. Они ждали профессора Андреаса. Кидан ввела логин, и черная страница открылась сама собой – строку поиска обрамляли золотые львы Укслея.