Кидан вскрикнула.
Она быстро ощупала его шею, которая оказалась сломана и наклонена под неестественным углом. Всю грудь дранаика покрывали аккуратные порезы. Если хоть одно из омытых кровью серебряных лезвий сиционов зацепило жизненно важную артерию… он умрет. У Кидан внутри все упало, в ушах раздался громкий стук – она трясла Сузеньоса, выкрикивая его имя.
Его сердце не билось.
– Йос, – кричала она все громче и громче. Зрение затуманилось, все вокруг покраснело от ярости. Она не слышала сиционов – ее взгляд был прикован к неподвижной груди Йоса.
Двигайся, двигайся. Прошу, боже, двигайся.
Кто-то коснулся его, пытаясь утащить – она набросилась, вцепилась ногтями и расцарапала половину лица. Он с шипением отступил. Это оказался рыжеволосый сицион, который рычал на нее, сверкая клыками.
– Оставь его здесь, – сказал второй, который стоял снаружи, скрестив руки на груди и глядя на нее серыми глазами. – Вернемся через час. Запах его гниющего трупа должен развязать ей язык.
Гниющий труп.
Гниющий труп.
Два слова рассыпались в ее сознании, и она не могла собрать их воедино, отказываясь осознавать значение.
Сицион бросил на нее угрожающий взгляд и вышел. В ту же секунду Кидан оказалась рядом с Йосом, положила его голову себе на колени. У него изо рта текла кровь – Кидан разжала ему челюсти и увидела, что клыки вырваны.
На глаза навернулись слезы, и она прижалась лбом к его липкому лбу.
Она не почувствовала тепла дыхания. Его нос и рот были холодными. Она прижалась ухом к его губам, ожидая знакомого щекотания жизни. Ничего.
Совсем ничего.
Гниющий труп.
Она быстро порезала камнем ладонь и зашипела. Потом прижала руку к приоткрытым губам дранаика. Ее кровь медленно закапала ему в рот.
– Пожалуйста, – у нее вырвалось сдавленное рыдание. – Йос, открой глаза.
Она подождала минуту, которая тянулась бесконечно, но никаких изменений не было. Кидан сжала кулаки и принялась бить его в неподвижную грудь, снова и снова, полностью утратив контроль.
Когда-то он насильно вырвал ее из лап смерти, и сейчас она сделает то же самое – будет колотить его, пока не забьется сердце.
– Йос! Просыпайся! Давай!
Она била его, пока не обессилели руки. Кидан рухнула вперед, закрыв косами его лицо – ее плечи резко поднимались и опускались.
– Прошу, не забирай его, – умоляла она, шепча ему, богам, всем, кто слушал разбитые души. – Я больше не могу никого терять, пожалуйста.
80 Сузеньос
К то-то звал его.
Искаженный рыданиями голос. Сузеньоса наполнило непреодолимое желание слушать этот зов, чувствовать себя нужным, словно дыхание.