Сузеньос кивнул и со свистом обнажил два зазубренных клинка.
– Я докажу свою силу. Сражусь с любым, кто бросит мне вызов.
Арин улыбнулась, словно этого и ждала.
Нет… Джун хотела другого.
Уорд оттащил ее в сторону, когда вперед выступил Самсон. Он повернул шестеренку на левом предплечье, и на серебряной руке появилось четыре острых шипа. А потом порезал себе язык, отравив их собственной кровью.
Сердце Джун ушло в пятки. Она не хотела смотреть на сражение. В зале стало небезопасно. Джун попыталась схватить Кидан за рукав и выйти, но сестра вырвалась. Серебряный пин Дома Адане выскользнул из рук Джун, и в груди провернулся нож. Кидан ничего не сказала, лишь посмотрела на Джун долгим, полным вопросов взглядом и повернулась к Сузеньосу, давая понять, что остается. В ее глазах вспыхнула искра, чистое пламя. Она хотела увидеть предстоящую жестокость.
Джун отшатнулась, пытаясь прогнать этот образ.
Посмотри на голод в ее глазах.
– Начинайте.
Арин поднялась по лестнице и села на кресло.
Когда в плоть воткнулся клинок и комнату пронзил крик, Джун развернулась, прорвалась сквозь толпу и выбежала через боковую дверь.
Это ничто по сравнению с грядущим насилием, сказал мужчина в ее голове, опять разъяренный.Ты только тратишь время.
65 Кидан
К идан исцелялась каждый раз, когда Самсон вскрикивал от боли. Сузеньос сделал выпад и сломал еще одну кость – на этот раз плечо, – и вопль Самсона стал скорее звериным, чем человеческим. Он подпитывал ее ярость, словно дрова в печи.
Ее палец двинулся к горловине свитера и провел по обожженной коже. Жар кочерги чуть не расплавил ей кости. Но Кидан желала возмездия не за физическую боль. Самсон оставил ей шрамы задолго до этого – два года назад, когда пришел и похитил Джун из их сада. Джун была лишь пешкой в его борьбе с Сузеньосом, на пути к Дому Адане.
Его покорной слугой.
До сегодняшнего дня.
Сегодня Джун каким-то образом вырвалась из хватки Самсона. Шок и обида на его лице были восхитительны – он обнаружил, что Джун принадлежит себе, как и все остальные. И знает вещи, недоступные пониманию Кидан.
Метки принуждения.
Истинная личность Лусидио.
Варос, Ночной Лев.
Снова оно, это шипящее имя, словно ледяное дыхание на коже. Полное зла. Кидан повела плечами, пытаясь стряхнуть новый порыв холода.
И это не все. Есть еще пятеро. Шесть Кровавых Грив. Если они неубиваемы и живут по сей день, как сказала Джун, то, черт подери, где они?
Сердце колотилось, и зрение то размывалось, то прояснялось. Сузеньос скользил по просторному залу в стремительном танце, уклоняясь от шипастой руки Самсона. В ударах Самсона таилось слишком много неконтролируемой силы, ревущей ярости, а Йос был спокоен, сосредоточен.