Сузеньос посмотрел на трон.
– Теперь он не может сдаться.
Арин спустилась по лестнице. Ее улыбка напоминала хвост скорпиона. Кидан напряглась, на мгновение испугавшись, что Арин нападет на Сузеньоса. Он крепче сжал зазубренный клинок – значит, тоже не был уверен.
Арин нахмурилась, глядя на Самсона, а потом пристально рассмотрела их, обдумывая и принимая решение. Наконец, она спросила:
– Кто-нибудь еще хочет бросить вызов?
Вокруг кипели эмоции. Прошла минута. Другая. Кидан почувствовала, что вот-вот взорвется в напряженной тишине.
Из толпы вышла татуированная женщина с длинными черными волосами. У нее были ярко-зеленые глаза.
– Если наш лидер не Самсон, то я больше не Нефрази.
По залу разнесся ропот.
В толпе послышались шаги тех, кто пожелал примкнуть к татуированной вампирше. Как минимум двадцать дранаиков. Сузеньос не выказал удивления. Он ожидал этого, хотя в его глазах все равно теплилась боль.
Спустя, как показалось, целую вечность, Арин сказала ледяным тоном:
– Если вы покинете Нефрази, каждый заплатит высокую цену за возвращение.
Последователи Самсона не дрогнули, их взгляды ожесточились, стали почти гранитными. Непреклонными.
– Отдайте его нам, – сказала другая вампирша с копной фиолетовых волос.
– Не сейчас, – ответила Арин, склонив голову. – Нам от него кое-что нужно. Остальные могут идти.
«Наверное, она говорит об артефакте», – подумала Кидан.
Последователи Самсона ушли не сразу, на их лицах была смертоносная ярость. Но их было меньше, и по непонятной Кидан причине они достаточно уважали Арин, чтобы выполнить ее приказ.
– Ты наконец вернулся, Малак Сагад, которому поклоняются ангелы. – Кошачьи глаза Арин окинули его от макушки до окровавленных ботинок. – Сильнее, чем прежде.
Он кивнул.
Клинок в руке Сузеньоса дрогнул. Небольшое облегчение.
Все медленно начали скандировать, и высокий мужчина с серыми глазами дважды ударил его в грудь. В устах каждого Нефрази гремело и эхом разносилось слово: «Сагад»! Сагад! До самой крыши.
Кидан помнила эту преданность из воспоминаний Сузеньоса – любовь, которой он жаждал сильнее всего на свете. Он повернулся, подняв руку – его лицо сияло. Кидан не сдержала улыбки. Его место здесь. Не в Укслее, среди законов и компаньонов, а на троне императора, спасшего придворных от смерти.
Самсон застонал, заставив всех опустить взгляды на лужу крови, где он лежал с потемневшим от боли лицом.
– Отведите его в подземелье, – приказала Арин, и несколько Нефрази потащили Самсона прочь.
Слово «подземелье» вывело Кидан из оцепенения.
– Джи Кей, – выпалила она. – Где он?