Но мечта стала реальностью. Мать Кидан действительно нашла артефакт, маску. И спрятала его в доме Адане.
Почему она не рассказала «Землекопам»? Почему сразу не разорвала оковы? Неужели ждала, пока соберет все три?
Кидан снова прикоснулась к фотографии. Ее мать была… героем для этих людей. От этого открытия внутри все сжалось, хотя она не понимала, почему. Махлет Адане не позволила убийству поглотить себя. И возложила на себя миссию помочь другим не поддаться его власти.
Кидан не герой. Если потребуется, она убьет снова. Ответ на третий вопрос о Четырех Факторах Культуры стал очевиден.
Считает ли хозяин дома, что власть должна исходить от общества, традиций или отдельных личностей?
От общества.
Связь между ними начала меркнуть, словно угасающий свет, и у Кидан екнуло сердце.
Она подняла взгляд от фотографии.
– А вы знаете, как разрушить Запреты? Говорят, в «Йе Абисси Тарик» есть миф. Знаете?
Светлые глаза Сакро скользнули к Аджоа. Между ними произошел молчаливый диалог.
– Нет, мы не достигли этого уровня знаний.
Явная ложь. Терпение Кидан иссякало.
– Почему Дарик убил ее? – спросила Кидан, и ей не понравилось, что она услышала в собственном тоне больше скорби, чем гнева. – Почему?
Взгляд Аджоа стал пустым.
– Эта загадка преследует меня до сих пор. Я не знаю. Надеюсь, ты сможешь узнать правду.
Кидан не знала, чему верить.
Ее зрение затуманилось. Изображение «Землекопов» то появлялось, то исчезало. Мечтательные дураки. Но мать оставила ей хоть что-то хорошее. Союзников. Дома с правом голоса.
Она на мгновение замерла, справляясь с горем. Сейчас не время теряться.
– Я хочу поговорить с «Землекопами», – выпалила Кидан. – Мне нужны ваши голоса.
35 Сузеньос
У бейсвоего компаньона.
Если Арин приняла решение, переубедить ее практически невозможно. Инико замерла в углу.
Сузеньос убедился, что его не подводит голос.
– Кидан полезна.
– Я видела, как ты поймал значок на церемонии. Какая преданность, – слова Арин сочились ядом. – Нефрази поклялись тебе. Единственное, что тебе следует носить, – наше серебро.
Она мгновенно возникла перед ним – гибкая фигура, таящая в себе невообразимую силу.
– Мое высшее достижение.
Опасное спокойствие в ее голосе заставило его выпрямиться.
– Я вижу вены на твоем виске, слышу биение твоего сердца и чувствую твое желание сбежать.
Ее рука в считанные секунды сжала его челюсть – мощные когти вырвались, готовые пронзить кожу. Темные глаза вонзились прямо в душу.
– Ты оставил нас Лусидио – пытать, калечить, использовать. Я сделала тебя сильным, а не трусом. – Она с отвращением окинула взглядом его лицо. – Не для того, чтобы ты стал рабом дома акторов.