– Дом… забрал у тебя его.
«Нет! – хотела ответить она. – Я не потеряла его».
Тадж отвел взгляд и уставился на ковер, сжав кулаки.
Кидан ударила кулаком об стену. Ужасающий крик разорвал ее пополам. Дом тоже треснул надвое, отражая ее боль. Она осела на пол.
– Кидан… мне так жаль. – Джун стояла перед ней на коленях, с искаженным от боли лицом.
Сестра обняла ее. Грудь Кидан сжалась – в легких не осталось воздуха.
– Я потеряла его, – сказала она сестре, глядя в пустоту. – Я его потеряла.
83 Кидан
В расплывчатых очертаниях кабинета Кидан уставилась на камин, теряясь в пламени. Через несколько минут их изгонят из этого дома, из Укслея.
Джун собирала ее вещи, потому что Кидан оцепенела.
Утратила надежду.
Она крепко сжимала серебряный пин Сузеньоса. Он оставил его на кровати. Она вспомнила, как он обещал всегда носить его. Что это знак его преданности Кидан, Дому Адане. Значок был еще теплым и пах Сузеньосом.
Кидан не запомнила, как в последний раз прошла по коридору или спустилась по крыльцу к каменной дорожке. Огромная толпа собралась посмотреть на их унижение у главных ворот. Глаза Кидан воспалились и болели, словно их натерли наждачной бумагой, и она знала: они покраснели от подавленного гнева и горя. Только рука Джун в ее руке не давала закричать или свалиться на месте.
Каждые несколько секунд Кидан сжимала ее ладонь, ожидая ответного сжатия.
Она никогда не забудет удовлетворения на лицах собравшихся. При виде публичного унижения в их зрачках вспыхнул болезненный блеск. Они вздернули носы – словно нашли источник гнилостного запаха и наконец извлекли его.
Люди, которым хотела помочь ее мать. Изменить дранактию, чтобы спасти их души. Она не понимала, насколько уже поздно.
– Наконец-то, – бросил ей мужчина из Дома Аджтафов. Зеленые глаза и светло-коричневая кожа.
Брат Тэмола.
Внутри Кидан вспыхнуло пламя ярости. Если она окажется достаточно быстра, то успеет нанести по самодовольной роже несколько ударов, раздавить костяшками нос.
Она остановилась.
– Кидан. – Джун сжала и потянула. – Нет. Пожалуйста.
Ее карие глаза казались расплавленными в заходящем солнце, безопасными. Кидан позволила утащить себя вперед, сосредоточившись на красной ленте сестры. Маковое поле.
Выйдя из главных ворот, Кидан оглянулась.
Декан Фэрис замерла в конце мощеной дороги, под фонарем в форме льва – неподвижная, как сова.
Рядом с ней стояла фигурка пониже, в огромной куртке. Слен Кварос смотрела на нее без эмоций. Кидан по-прежнему имела глупость ожидать чего-то другого. Она выбрала сторону.
«Я любила тебя», – подумала Кидан.