«Сосредоточься на настоящем, – твердо приказала она себе. – На тех, кто жив».
Смотреть на мертвых – все равно что стоять на месте, позволяя кому-то наносить тебе удар за ударом. Кидан предпочитала двигаться с пистолетом в руке. Она смяла письмо.
– Тебе следует уйти, пока он не вернулся, – сказала Кидан Этете, а потом не удержалась и добавила: – Пожалуйста.
Женщина вздохнула, и плечи Кидан слегка опустились. Она ненавидела расстраивать повариху. Но Этете убралась на кухне, сменила головной убор и ушла.
Кидан чуть не окликнула ее, осознав, что остается в доме одна. Ковер размяк, словно грязь, и тянул ее за лодыжки, когда она устроилась на холодном диване. Камин не горел. Обычно его разжигал Сузеньос, и она не удосужилась научиться. Один из ее карманов был набит кнопками, в другом лежал пистолет.
Было на удивление спокойно.
Достаточно, чтобы она осторожно выдохнула.
Это оказалось ошибкой.
Темная мебель и дорогие подушки исчезли, и ворвались три видения – каждое пронзало ее грудь острым лезвием.
Мертвое тело Джи Кея.
Последнее видео Джун.
Отсутствие Сузеньоса.
Кидан все глубже и глубже проваливалась в диван – пока ей не показалось, что снизу ничего нет. Если никто не вытащит ее, она задохнется.
Но она должна испытывать боль в обсерватории. Не здесь. Она попыталась пошевелиться, но ее тело заполнила вода. Тяжелым был только разум. Все из-за Сузеньоса. С тех пор, как он ушел, в доме воцарился хаос – одни эмоции перетекали в другие. Играя с ее ощущением реальности.
Где ты?
Когда ее кости начали растворяться, на крыльце послышались шаги. Дом предостерегающе задрожал.
Видения рассеялись, как рой насекомых.
Ноги Кидан коснулись пола. Твердого и пылающего.
Она сделала несколько резких вдохов и наклонилась. Гостиная всегда подпитывала ее ярость, и она вернулась – обвилась вокруг ног, словно драконий хвост.
Кидан медленно выпрямилась и крепче сжала пистолет дрожащей рукой.
Самсон явился.
2 Кидан
К идан погладила кресло, в котором сидела, успокаивая себя и дом.
Половицы взволнованно заскрипели от шагов Самсона, забарабанив, как сильный дождь, когда он вбежал в кабинет, служивший гостиной. Взгляд черных глаз остановился на Кидан, и его лицо исказилось. Между ними были старый ковер и овальный стеклянный столик – любимые сокровища Сузеньоса, которые вот-вот снова станут сопутствующим ущербом. Шелковый ковер покроют пятна крови, а прекрасный стол, ценимый им за мерцающее красное морское стекло, разобьется вдребезги.
Кидан едва не покачала головой. Думать о сокровищах Сузеньоса вместо того, чтобы рубить их топором, – нечто новое и опасное, и она не желала углубляться в эти мысли.