Кидан ответила, не поднимая взгляда.
– Я же говорила тысячу раз. Чтобы прочитать закон, нужно время. Чтобы научиться управлять законами дома – еще больше времени. Занятия начинаются в четверг. А пока тебе придется потерпеть.
Из-за ее тона Самсон обнажил клыки, и Кидан вздрогнула. Невольно вспомнила силу его рук, когда он ударил ее головой о скамью в заброшенном зале, и по телу пробежали мурашки. Он был готов сделать нечто гораздо худшее, и сделал бы, если бы не подсказка Сузеньоса, которая спасла ей жизнь.
Самсон был беспощаден, и внутри у него всегда бурлила ярость.
Впрочем, как и у нее.
Проскользнув под шары, Кидан засунула обе руки в карманы.
– Я хочу, чтобы ты ушел.
Словно волк, влекомый к мясу, Самсон приблизился к ней.
– Ты смеешь мне приказывать?
– Я пригласила гостей. – Она небрежно глянула на шары. – Не хочу, чтобы они видели, кто пьет мою кровь. Как-то неловко.
Как она и ожидала, его лицо исказилось от гнева. Ногти вытянулись в чудовищные когти с черными кончиками. Один взмах, и он может перерезать ей горло. Сердце заколотилось, как барабан. Рука Кидан привычно потянулась к запястью, черпая силу из браслета-бабочки. Синяя таблетка помогала ей быть непобедимой, не бояться смерти.
Без нее она становилась слишком человечной, думала о неудобных вещах – например, выживании.
Самсон взмыл к потолку – воплощение мускулистой силы – и рубанул по шарам.
Раздалось три резких хлопка – дикий звук, освободивший эмоцию, на которую она считала себя неспособной. Эмоцию, говорившую только одно: «Беги». Кидан начертила в кармане четыре угла квадрата – символа страха. Тело предавало ее. Против воли запирало в осознании грозившей опасности. Осознании, что теперь Кидан есть что терять, ради чего жить.
Она не может умереть здесь. На их лица опустился пепел от взрыва. Если она облажается, то умрет.
Бежать. Бежать.
«Нет, нарисуй треугольник. Сейчас же».
Она с огромным усилием повиновалась, обратившись к необузданной ярости. Глоток свежего воздуха.
Пепел падал медленно, почти красиво, подарив ей время прийти в себя. Разъяренное отвращение на лице Самсона сменилось замешательством, когда черные частицы попали ему в глаза. Потом в нос. Потом в рот.
– Что… – Задыхаясь, он потер глаза тыльной стороной ладони. Отступил на шаг, пытаясь откашляться.
«Давай, – приказала себе Кидан. – Убей его».
Сработало. Она быстро подбросила горсть булавок, уничтожив оставшиеся шары, и потолок взорвался. Серо-черный воздух отравлял вампира. Глаза Кидан горели и слезились, но у нее не было времени плакать. Порой она боялась, что если начнет плакать, то уже никогда не остановится. Вместо этого она дважды кашлянула, проглотив пепел импалы. Он спустился в горло, попал в желудок. Может, это защитит ее изнутри. Сделает ядовитой.