Голос Хенока звучал неровно, прерывисто. Угрожающе.
– Зачем мы здесь?
– У меня есть для вас акторы.
Они резко повернулись к рядам сидений, их клыки удлинились. Сузеньос встал и жестом подозвал Лару – она подошла неуверенно, словно навстречу смерти.
Сузеньос взял девушку за руку, восхитившись, что она почти не дрожит.
– Шея или запястье? – спросил он.
Ее накрашенные ногти коснулись горла. Сузеньос откинул локоны с ее смуглой кожи, обнажив длинную шею. Это зрелище пробудило в нем жажду – все естество пронзила мучительная потребность.
Но если он не сможет сдержаться, ничего хорошего не выйдет.
– Хенок, иди сюда.
Хенок замешкался. Сузеньос отреагировал мгновенно: уколол нежную кожу, и показалась красная капля. Манящий аромат крови сулил наслаждение.
Хенок бросился к ним. Сузеньос крепко схватил его за плечо.
– Полегче.
Хенок кивнул. Когда Сузеньос отступил, Хенок запрокинул ее голову и укусил. Лара тихо охнула.
Раф Деларус вскочил на ноги.
– Осторожнее с ней.
Сузеньос повернулся к парню, жестом приглашая Бирука следовать за ним.
– Шея или запястье?
Раф посмотрел на него с ненавистью, подходящей для сделки с демонами. И нехотя протянул запястье. Бирук мгновенно вцепился в него, словно волк в добычу.
Сузеньос почувствовал гордость, что кормит свой народ. Он скучал по этому. Инико кивнула ему с другого конца зала, не сводя пристального взгляда с Арин.
– Достаточно, – объявил он, когда они отдались восхитительному чувству насыщения. – Исцелите их.
Лара пошатнулась, но Хенок помог ей прийти в себя, напоив своей кровью.
Когда акторы ушли, Сузеньос подозвал Арин, которая сидела на сцене, скрестив ноги, и молча наблюдала.
– Видишь? – сказал он. – Мы можем пить кровь спокойно и безопасно, не прибегая к варварским методам.
– Впечатляет. Но тебе по-прежнему не хватает двух акторов.
– Я найду еще. Осторожно.
–Осторожно, – Арин склонила голову, и ее голос изогнулся, словно коса. –Безопасно. Как по-человечески ты рассуждаешь.
Сузеньос старался не зарычать. Арин прекрасно знала, как ему ненавистны напоминания о бессильном мальчишке, которым он был когда-то.
– Может, теперь навестим Нефрази? – предложил он. – Познакомим с новыми акторами?
Не спрашивать о мечах стоило усилий… но следует проявить терпение.
Взгляд Арин медленно скользнул по нему, выискивая хоть молекулу слабости, и зацепился за рукав.
Пин Дома Адане. Ее губы скривились, свет в угольных глазах погас. Сузеньос шире расставил ноги, почувствовав внезапную перемену.
– У тебя есть еще один шанс проявить себя. – Ее слова были отточены, как острие клинка. – Жертвоприношение.