Кидан медленно улыбнулась в ответ. Чувство полной оторванности немного отступило. Конечно, Кидан мечтала на амхарском. С тех пор, как потеряла его по настоянию Мамы Аноэт.
– Спасибо. Ты очень помог.
Юсеф кивнул.
– Хорошо, я готов. Обску… как там его.
Судя по записям, Махлет использовала исторические артефакты – прикасалась к определенным предметам, чтобы разжечь эмоцию и усилить ее в других. Но Кидан всегда проживала эмоции с помощью геометрических форм.
Она решила начать с этого.
Глубоко вдохнув, медленно нарисовала на полу круг, наполняя легкие детской радостью. Ее кожа мгновенно согрелась – захотелось прыгать или танцевать. Прямо как в чулане для метел.
Она направила эмоции на Юсефа, сосредоточившись на его встревоженном взгляде. Кидан почувствовала искорку его радости и попросила дом раздуть ее.
Сначала реакции не было, но потом он поддался, разразившись смехом.
– Ого! Чувствую веселье.
Кидан торжествующе улыбнулась. Она согнула пальцы и нарисовала символ доверия. Грудь Юсефа пронзили два золотых сгустка, видимых только ей.
Его взгляд остекленел.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Кидан.
– В тепле, в безопасности.
Его голос был почти чрезмерно расслабленным, сонным.
Кидан постаралась не слишком радоваться и сменила эмоции.
– Расскажи мне что-нибудь, чего больше никто не знает.
Стены вокруг них то появлялись, то исчезали, жесткие углы мебели смягчились – само окружение отражало безопасность.
– Ты спрашивала, почему я так поступил с Джи Кеем, помнишь? – медленно сказал он, меняя тон. – Он был моим другом. Самым добрым человеком, кого я знал. – Юсеф глубоко вздохнул, собираясь с силами. – Но я взял нож из ее руки и… – Кидан выпрямилась, наблюдая за страданием на его лице.
– Все в порядке, – поддержала она.
– Я сделал это, потому что Слен попросила. – Юсеф пристально посмотрел ей в глаза. – Вот так просто и ужасно. Я готов сделать все, что она попросит. Ты знаешь, как это страшно? Отдать кому-то такой контроль над собственной жизнью? Я опасен для себя, для всех, пока ее слушаю. – На его лице по-прежнему отражалась вина. – Но я ничего не могу поделать. Все, чего я хочу – видеть ее счастливой… и я не доверяю себе с ней рядом.
Он сжал кулаки, и Кидан сглотнула – до нее наконец дошло.
«Землекопы» были правы, переживая из-за голоса Юсефа. Даже Кидан не могла предсказать его выбор.
Она почувствовала укол стыда за нарушение личного пространства, но план сработал. Она сможет использовать обскулион на Самсоне и вытянуть из него информацию. Просто не нужно бояться чувствовать. Все.
Сколько раз эту технику использовала ее мать?