Его рот приоткрылся, потом закрылся, темно-карие глаза заблестели.
– Осторожнее – возможно, это признание в любви достойно состязаться с великими.
Взгляд Сузеньоса блуждал по ее лицу, пытаясь уловить нерешительность. Он не чувствовал ни малейшего намека на ложь. Когда это случилось? Когда она сочла его достойным своего времени и внимания?
– Жаль, что ты вообще узнала о существовании этой части меня. – Он вздохнул, взял бутылку и проглотил обжигающий напиток. – Зачем я тебе такой нужен?
Кидан нахмурилась. Ее глаза стали подобны темной пустыне с пылающим пожаром посередине.
Она провела пальцем по запястью.
– Помнишь мой браслет? Я часто вспоминаю ту ночь. Нас на башне… Как я хотела отпустить.
Он ничего не ответил – кровь застыла от воспоминаний.
– Ты хотел, чтобы я жила. Спасал меня, даже когда я не осознавала, что тону. – Она снова коснулась своего запястья, где по-прежнему оставался слабый отпечаток браслета. Ее честность продолжала удивлять, и Сузеньосу хотелось большего – хотелось как можно ближе подобраться к сердцу, которое она скрывала. – Теперь, когда я касаюсь запястья, я вспоминаю только твой голос. Как ты спросил, по какой причине я продолжаю существовать.
Он смущенно переступил с ноги на ногу.
– Кидан…
– Нет, все в порядке. – Она тряхнула длинными косами. – Хороший вопрос. Ты помнишь, что я ответила?
Морщины у него на лбу немного разгладились.
– Ты хочешь жить – поэтому будешь. Это твоя жизнь, и ты будешь распоряжаться ею, как пожелаешь.
Она снова улыбнулась, на этот раз шире.
– Так желай, Йос. Существуй без причины, не принося пользы. Каким ты был создан – человеком или вампиром.
Комнату затопил невероятный оттенок золотого заката. Ее зрачки расширились, впитывая проявление переполнявшей их радости.
По всему телу разлилась предательская надежда. Неужели он действительно нужен ей даже таким?
Сузеньос улыбнулся и потянулся за своей потрепанной книгой – вынул ручку и открыл на странице 27, строке 4. Слова Матира.
Я жажду ее, словно болезни, зная, что она исцелит каждую частичку меня. Она охотится за всеми моими слабостями. Поэтому я смываю с ее лица кровь и несу ее в постель. Она может убить меня, но, боюсь, даже тогда я буду наслаждаться прикосновением ее рук.
Он подчеркнул цитату и нацарапал пометку.
– Что ты отмечаешь? – спросила она, разглядывая страницу.
Сузеньос захлопнул книгу.
– Ничего.
– Подожди. Вернись на ту страницу. Кажется, я что-то видела.
– Да – мои сокровенные, тайные мысли. Хорошая попытка.
Между ее очаровательных бровей появилась морщинка, когда он спрятал книгу за спиной.