Деста. Та, кто приносит радость.
– Давай не будем больше терять время. Сегодня мы должны обсудить мот зебей.
Вот оно, любимое слово Последнего Мудреца: «время».
Джун встретила его еще в детстве, и с самого первого дня он твердил, что оно на исходе. Грядет разрушение мира, артефакты нужно прятать, а Джун должна поторопиться и успеть убить своего самого любимого человека до двадцать первого дня рождения.
Джун изо всех сил старалась не обращать на время внимания. Даже их с Кидан дни рождения придумала праздновать пораньше, похитив у времени все, что можно.
Сжав кулаки, Джун плюхнулась перед камнем и уставилась сквозь туман в глазах на книгу, исписанную ее собственным почерком. Взяла дрожащими пальцами ручку и начала новую запись.
Уроки Последнего Мудреца О мот зебейях
Она ждала, глядя на страницу так долго, что та начала расплываться.
Последний Мудрец заговорил, и ее рука задвигалась в привычном ритме, записывая его слова.«Чем больше потенциальный Мудрец проводит времени с мот зебеей, тем крепче становится их связь. У зебейи растет потребность защищать и отдавать свою жизнь, а Мудрец, в свою очередь, получает защиту, и может выполнять свой долг. Подобно тому, как Варос, Ночной Лев, связан узами крови со своими вампирами и может их подчинять, Мудрец связан узами света со своей армией мот зебей и может отдавать им приказы. Эта связь возникает, только когда один называет другого по имени. Обмен именами – могущественный обет. Мот зебейи, благословленные такой верой, обитают в Семейнских горах» .
Губы Джун сжались в тонкую линию – она почувствовала, к чему он клонит.
– Я не пойду.
Она слушала про эти проклятые горы всю свою жизнь и ненавидела из-за них значки Дома Адане. Каждый раз, когда серебристые хребты сверкали на рукаве, в горле у Джун вставал ком. Между этими горами ждала бездна.
Налетели набухшие, темные тучи. Легкий ветерок превратился в ледяные порывы. Страницы книги Джун беспомощно шелестели. Она отважно приготовилась принять гнев Последнего Мудреца.
– Тебе следовало уйти в горы много лет назад!
Небо раскололось от грома, и она вздрогнула.
– Нет. – Джун заправила за ухо развевающиеся косы. – Я не пойду!
Равнина содрогнулась, чуть не расколовшись пополам. Джун изо всех сил вцепилась в каменный стол, стуча зубами. Но она не сдавалась. Не сдавалась почти пятнадцать лет и не сдастся сейчас.
Потому что перед уходом в горы ей следовало кое-что сделать.
Собрав в дрожащем теле все силы, Джун закричала в пронзенное молниями небо:
– Я не стану убивать сестру!
По ней эхом ударило недовольство Последнего Мудреца – яростное, пробирающее до костей.