Впрочем, и скрученные в валик три заячьих шкурки вполне сошли за подушку – но сон все равно не шел. То ли потому, что я легла спать на новом месте, то ли еще почему… Далия уже вовсю похрапывала на своей лежанке, а я ворочалась, укладываясь и так, и эдак – и все без толку.
В общем, оставалось только воспользоваться проверенным средством: выйти прогуляться, посмотреть на звезды, подышать морозным воздухом. Разумеется, с Небесным мечом на поясе, ибо я хорошо помнила ночное приключение с Айварсом, едва не стоившее мне жизни.
Тихонько, чтобы не разбудить Далию, я оделась, и только собралась было опоясаться мечом, как услышала тихие голоса за дверью… Разумеется, я на цыпочках подошла к ней ближе и прислушалась.
Разговаривали двое.
Похоже, это были Пиан и Хун. Но почему они не спят в сенях? И что делают возле двери моей спальни?
– Как думаешь, ведьма заснула?
– Уверен в этом. Я наблюдал за ней. Ляжет в своей каморке и почти тут же проваливается в крепкий сон. Думаю, сегодня она заплатит за наше поражение во фьорде Скагеррака.
– Ну да. Долго же мы ждали этой ночи.
– Все случилось бы раньше, если б дурак Айварс не повернулся неудачно и не подставил свой бок под мое копье.
– Да, помню. А я увидел тогда бегущего Рагнара и понял, что лучше мое копье тоже метнуть не в королеву, а в Айварса.
– И правильно сделал. Этот дурень-строитель не смог нормально отвлечь девку, как мы договаривались, – и получил свое по заслугам. Ну все, хватит болтать, не первый раз уже все это обсуждаем.
– Согласен. Просто говорить не так страшно, как делать. Я слышал, что эту нордскую ведьму охраняет сам О́дин…
– Нужно не слушать, что бабы языками мелют, а думать о серебряных марках, которые лежат в сундуке за этой дверью. И о наших товарищах, оставшихся на дне этого фьорда, чьи неотомщенные фюльгья взывают о мести из ледяного Хельхейма. Ну же, давай! Сколько можно топтаться возле этой треклятой двери?
При свете горящего ночника я увидела, как в щель между дверью и косяком осторожно просунулось лезвие ножа, которое начало медленно поднимать засов…
Конечно, можно было попытаться повиснуть на тяжелой деревяхе всем своим весом, чтобы враги не смогли снять ее с пазов. Но мощному викингу ничего не стоило пробить мечом дверь насквозь вместе с моим телом за нею, препятствующим поднятию засова. Потому я сделала единственное, что было разумно в этой ситуации – бросилась к стойке с мечами, схватила первый попавшийся, направила его острие на дверь и приготовилась к бою.
Пришла запоздалая мысль, что надо было бы не трофейный франкский меч взять, а свой Небесный, который полегче и, как следствие, более маневренный в бою, но, как говорится, все мы задним умом крепки, а возвращаться к стойке с оружием, чтобы сменить меч, было уже поздно.