– Прекрасная речь, – негромко, чтобы слышала только я, произнес Фроуд.
На несколько мгновений над белым снежным ковром, разделяющим меня и воинов Каттегата, повисла гробовая тишина… Которую нарушил молодой воин, выйдя из строя и направившись ко мне. Да, сейчас он мог пронзить меня своим копьем, которое держал в руке, но я не стала поднимать ни окровавленный щит, ни Небесный меч, лежавшие возле моих ног. Если эти люди захотят, они просто бросятся вперед толпой, собьют меня с ног и зарубят прежде, чем им в лица со стен Каттегата полетят стрелы. Потому какой смысл скрываться от неизбежного, если есть возможность умереть так, что потом твою смерть будут веками воспевать в сагах? Правильно, никакого.
Но воин не пронзил меня копьем. Подойдя, он опустился на одно колено и произнес:
– Дроттнинг Скагеррака. Меня зовут Джерард. Прими мое слово верности тебе и Каттегату. Пусть боги Асгарда будут свидетелями моей клятвы. Я буду счастлив работать и драться под твоим началом, ибо наслышан о твоей храбрости, удаче и разумном правлении.
– Встань, Джерард, – произнесла я. – Я принимаю твое слово верности и рада, что мое войско пополнится таким смелым и сильным воином, как ты.
Викинг поднялся и встал рядом со мной. И в его глазах я прочитала, что если кто-то из его соплеменников и решит прикончить меня, то этому смельчаку сначала придется убить Джерарда, и уж только потом, возможно, у него что-то получится.
Но никто из воинов Каттегата не стал пытаться отомстить за смерть своего конунга.
Один за другим они выходили из строя и произносили примерно ту же клятву верности, что и Джерард, непременно призывая богов в свидетели своих слов. А для викингов это значило очень многое. Клятвопреступников, по их поверьям, с удовольствием кушает великий змей Нидхёгг, что вечно грызет корни Мирового древа Иггдрасиля. Оторвавшись от этого занятия, змей проглатывает мерзавца целиком, после чего тот обречен целую вечность заживо перевариваться в брюхе Нидхёгга, испытывая невероятные мучения. Разумеется, так себе альтернатива веселому пиру в чертогах О́дина, потому с такими клятвами викинги были крайне осторожны.
Закончилось все тем, что ни один из воинов Каттегата не ушел – да и уходить-то особо было некуда. Был вариант податься в Эресунн или один из Бельтов, но в скандинавских общинах вряд ли обрадуются воину, который не смог защитить ни свой дом, ни своего конунга. Да и репутацию в Норвегии я себе уже заработала довольно неплохую, так что решение воинов Каттегата присягнуть мне на верность было вполне объяснимым…