– Не такая клятва мне нужна, – покачала я головой. – Я хочу, чтобы ты и те, кто примкнет к нашей армии, поклялись биться до последнего за наше общее дело, за наши города, за наших близких и за наше будущее.
– Красиво сказано, – произнес второй бывший раб. – За то, что ты перечислила, и правда умереть не жалко.
…Надо ли говорить, что наше войско пополнилось двадцатью четырьмя бойцами, половина которых оказались профессиональными воинами. На ярмарку Каттегата викинги привозили пленников и рабов со всей Скандинавии, так что в моем отряде оказались и даны, и свеи, и даже двое англов, земляков Кемпа, за несколько лет в плену научившихся сносно говорить на норвежском языке.
Кстати, среди бывших трэллей оказались и свои же норды, сами продавшиеся в рабство за долги либо просто от нищеты – такое в девятом веке тоже практиковалось. Не смог выплатить то, что обещал, либо проигрался в хнефатафл или дальдозу – игры, похожие на шахматы и нарды, – значит, добро пожаловать в трэлли.
В общем, так или иначе, прошлое этих людей сейчас догорало позади нас вместе с деревянными ошейниками, из которых бывшие рабы сложили костер. Мы же бежали вперед, к нашей новой цели, которая уже постепенно вырастала перед нами…
Большой Бельт был городом, построенным намного раньше других. И выглядел он жутковато, так как на его высоких бревенчатых стенах, почерневших от времени, торчали копья с насаженными на них черепами. Когда-то давно это были отрубленные головы местных разбойников, что грабили одиноких путников в окрестностях города. Но птицы и время обглодали мертвую плоть, и теперь желтые черепа, оставленные в назидание и устрашение другим, неприветливо скалились со стен Большого Бельта.
– Королева, позволь мы все-таки пойдем с тобой на переговоры, – попросил Ульв.
– Мы же вроде уже говорили об этом, – улыбнулась я.
И направилась к стенам города, намереваясь все уладить миром так же, как это вышло с Эресунном.
Но я даже не успела рта раскрыть, как со стен Большого Бельта засвистели стрелы. Две из них я успела отбить щитом Гуннара, но третья вонзилась мне в ногу выше колена. Я прям ощутила, как ее наконечник скребанул по кости, отчего по телу прокатилась волна омерзительной дрожи…
Я упала на одно колено, прикрывшись щитом и подняв руку, намереваясь прокричать своим людям, чтобы они не вздумали ничего предпринимать без моего приказа…
Но я запоздала на мгновение, ибо боль, рванувшаяся кверху от раны, ледяными пальцами сдавила мне горло…
А потом что-либо приказывать стало поздно, так как мой крик никто бы не услышал. Ибо позади меня одновременно взревели десятки глоток, кричавших одно и то же: