– Ты думаешь, для хорошей работы наших викингов будет недостаточно авторитета воина-ульфхеднара, который фактически в одиночку захватил Каттегат? – улыбнулась я.
Рагнар рассмеялся.
– Ну да, захватил бы я его, если б не твой хитроумный план! Нет, Лагерта, давай-ка ты останешься в Каттегате. Мой авторитет – это, конечно, хорошо, но два наших вместе – лучше. К тому же я не до конца понимаю все тонкости того, что ты замыслила возвести на Зубе Нарвала, и лучше, чтобы ты до конца руководила этим строительством.
– Хорошо, согласна с тобой, – кивнула я.
И ойкнула от неожиданности, получив чувствительный удар по животу… изнутри!
– Что случилось? – вскричал Рагнар, увидев, как я побледнела.
– Твой сын внутри меня уже тренирует свои сокрушительные атаки, – слабо улыбнулась я.
Глаза Рагнара округлились от удивления.
– Сын? Откуда ты знаешь, что это не дочь?
– Я уже видела его, – с трудом произнесла я, ибо трудно признаваться в том, что люди могут счесть безумием. И кто знает, как отреагирует собственный муж, услышав подобное?
– Где? – быстро спросил Рагнар.
– Когда я билась с Гуннаром возле корней Иггдрасиля, – отозвалась я. – Там я была медведицей, а он – волком. И наш сын спас меня от смерти. Отвлек внимание Гуннара, и лишь после этого я смогла его убить.
– Понятно, – кивнул мой муж. – Битвы человекозверей часто происходят в иных мирах, ибо боги любят наблюдать подобные представления. Им – забава, нам – кровь и смерть…
– Не удивлена, – кивнула я. – Несколько столетий назад здесь, на земле, в другом государстве битвы бойцов-гладиаторов были популярным развлечением среди власть имущих.
Рагнар вздохнул.
– И я не удивлен, что наш еще не родившийся ребенок помог тебе одолеть чудовище. Но я знаю одно: люди вряд ли примут его.
– Почему? – удивилась я. – Ведь они приняли нас…
– Ты не понимаешь, – покачал головой Рагнар. – Жители севера знают, кто такие ульфхеднары и берсерки. Но я не слышал ни в одной из саг, чтобы на свет родился ребенок от брака человековолка и человекомедведицы.
– Ты думаешь, что я вынашиваю чудовище? – с испугом произнесла я.
– Не знаю, – покачал головой мой муж. – Но очевидно одно: если даже и так, то наш сын всегда будет готов рискнуть жизнью ради тебя. Ведь он уже сделал это еще до своего рождения.
Я почувствовала, что на мои глаза наворачиваются слезы.
– Увы, ты прав во всем, – произнесла я. – Я это чувствую. Что ж, если мир людей не примет нашего сына, то давай и имя у него будет соответствующим. Пусть его зовут Фридлейв. Что скажешь?
– «Оставленный миром»? – задумчиво произнес Рагнар. – Что ж, думаю, лучшего имени для нашего ребенка, обладающего силой медведя и проворством волка, и придумать нельзя. Люди однозначно будут бояться его и сторониться. Но в нашем мире лучше внушать страх, нежели всю жизнь получать пинки и зуботычины от тех, кто сильнее. В очередной раз удивляюсь твоей мудрости, жена моя. И благодарю норн за то, что они связали наши судьбы крепкими узами любви и взаимного уважения.