Я перевел взгляд на Дэмиана. Он сидел, сложив руки на груди, и довольно ухмылялся.— Ты знал, что там будет Эвелин?
Он кивнул.
— Ты мог мне сказать, — выдавил я.— А ты бы поверил? — парировал Дэм. — Ты был одержим своей ненавистью. Если бы я сказал тебе, что мать Эвелин — наш человек, ты бы решил, что это ловушка. Ты бы не пошел. А без тебя у нас не было бы шанса.
Я хотел возразить, но слова застряли в горле. Он был прав. Я бы не поверил. Я бы увидел в этом очередной коварный план Михаила.
— Но это еще не все, — сказал Дэмиан, и его голос стал серьезнее. Он подался вперед, опираясь локтями о стол. — Ян, у нас здесь, в метро, находятся почти две тысячи воинов Спарты.Я замер.— Тех самых, которых ты вывез из лагеря, — продолжил Дэм. — Мы разместили их в туннелях, в старых вагонах, на станциях. Каир и его люди помогли нам наладить логистику. Сейчас они проходят… переобучение. Не все, конечно. Многие до сих пор не верят, что им не промыли мозги. Но большинство начинает понимать.— Две тысячи, — повторил я, чувствуя, как в голове начинает складываться картина. — Две тысячи солдат, которые умеют стрелять, которые знают тактику Спарты.
— Армия, которая может стать нашей, — кивнул Дэмиан. — Если мы сможем убедить их, что система лжет. Если мы дадим им цель.— Только вопрос: как это сделать.— Анна уже занимается этим. Мы разделили их на группы. Кто-то уже готов идти с нами, кто-то сопротивляется. У нас есть прогресс. Возможно, у вас еще будут идеи, как привести их в порядок.
Я перевел взгляд на Эвелин. Она задумчиво смотрела куда-то вдаль.— Мы сможем ударить по Спарте, нужно лишь придумать как. Две тысячи воинов — это хорошо, но пока еще недостаточно. — произнесла она, и я был с ней согласен.
Глава 52. Я хочу попробовать
Эвелин
Ян нес меня по широкому туннелю, и я не могла оторвать взгляда от того, что нас окружало.
Это было не метро. Метро — это бетон, холод, эхо шагов. А здесь… здесь было что-то другое.
Вместо серого бетона стены покрывал густой зеленый ковер. Плющ и дикий виноград ползли по вертикальным поверхностям, свисая с потолка длинными гирляндами. Между ними пробивались папоротники — крупные, с резными листьями, такие я видела в лесу, в детстве. Там, где в стенах когда-то были рекламные щиты, теперь красовались целые вертикальные сады: травы, цветы, что-то вьющееся с мелкими белыми звездочками. Свет струился откуда-то сверху — не лампы, а мягкий, теплый. Я подняла голову и увидела вдоль потолка длинные светящиеся полосы. Они мерцали, переливаясь от белого к золотистому.