— Я ведьма. — она снисходительно улыбнулась. — У меня свои секреты. Не твоя забота. Идите уже, готовь сани, а я пока напою Эвелин отваром.
Я с сомнением посмотрел на старуху. Но это я ее решение.
— А что за станция там, в горах? — спросил я уже от двери.
— Метеорологическая, — ответила Сибил, помешивая отвар. — Погоду изучали… и управляли.
Я кивнул, не вдаваясь в расспросы, вышел на улицу.
Сани оказались крепкими, на широких загнутых полозьях, явно сделанными для перевозки тяжёлых грузов по глубокому снегу. Идеально. Я осмотрел крепления, смазал полозья сальным жиром из баночки, что нашёл в бане. Приладил к саням длинную прочную веревку-лямку, чтобы легче было тащить.
Небо на востоке уже начало светлеть, предвещая скорый рассвет. Пора.
Вернувшись в избу, увидел, что Эвелин проснулась. Она лежала, глядя в потолок, и в её глазах читалась такая глубокая, такая безысходная печаль, что у меня сердце сжалось.
— Встаём, — тихо сказал я, подходя к ней. — Уходим.
— Может быть оставишь меня здесь? Уходи Ян. Я для тебя обуза. Да, и незачем тебе меня спасать. — голос ее звучал спокойно безэмоционально.
Сибил, видимо услышав ее слова хмыкнула, а я недовольно поджал губы.
Глава 37. Нераскрытые бутоны и одна улыбка
Ян
Я замер.
Её слова повисли в воздухе — холодные, ровные. Она сказала это так спокойно, будто предлагала выбросить сломанную вещь. Будто говорила не о себе.
— Оставить тебя? — переспросил я, и голос мой прозвучал глухо.
Эвелин не отвела взгляда. Она смотрела на меня с той же пустотой, что и в лаборатории “Черного Беркута” — но теперь я видел: это не холод. Это маска. Маска, которую она носила так долго, что та приросла к лицу.
— Ты ранена, — сказал я, делая шаг к ней. — Ты не можешь идти. Я понесу тебя.
— Ян, — она покачала головой, и в этом жесте было столько обречённости, что я почувствовал, как внутри поднимается глухая, тягучая злость. — Я вешу. Сани увязнут в снегу. Ты устанешь. Тебя поймают. Из-за меня.
— Из-за тебя? — переспросил я, и голос мой стал тише. Опаснее.
Я подошёл к ней. Опустился на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Взял её за руку. Она перевела взгляд на наши руки.
— Ты прикрывала меня в тоннеле, — сказал я, и каждое слово давалось с трудом. — Ты приняла на себя пули. Ты вытащила меня из «Черного Беркута». И теперь ты говоришь мне «оставь»?
Я сжал её пальцы крепче.
— Эвелин, посмотри на меня.
Она не подняла глаз, всё так же смотрела на наши руки. Я не стал настаивать, видя, как ей тяжело.
— Я не оставлю тебя, — мой голос звучал спокойно. — Никогда. Даже если мне придётся тащить тебя через всю страну. Даже если за нами будет вся армия Спарты. Я не оставлю тебя.