Я быстро прикинула. Камера — в левом верхнем углу. Мертвая зона — прямо за спиной Яна. Если я наклоню его вперед, закрою его корпусом — камера не увидит, что я делаю правой рукой, если она будет находится внизу за нашими телами. Риск был, но поставить метку в шею — значит подписать Яну приказ на вечные страдания.
Я перевела дыхание. Заставила себя думать холодно. Метка должна остаться в мягких тканях. Бок — идеальное место. Мягкие ткани, не слишком глубоко, достаточно места, чтобы потом ее вырезать, не задев жизненно важные органы, и с нервными окончаниями она не будет связана. Данные будут ходить, но при извлечении импульс к нервным окончаниям на уничтожение не пойдет. Да, так можно.
Я должна действовать быстро. Решительно. Без колебаний. Если отец заподозрит, что я медлю, если заметит что-то неладное — он пришлет охрану. И тогда у нас не будет ни единого шанса.
Я сделала шаг к столику. Взяла оба пистолета. Один — с меткой — я сжала в левой ладони так, чтобы камера видела только корпус. Второй — пустой — я незаметно скрыла в ладони. Пусть отец видит, что я готова выполнить приказ.
Я повернулась к Яну. Он смотрел на меня, и в его глазах всё еще горел янтарный свет. Он слышал приказ отца. Он знал, что я собираюсь сделать. Но он не сопротивлялся. Только ждал.
— Не дергайся, — сказала я. Голос прозвучал ровно, холодно. — Будет больно.
Я шагнула к нему, встала позади. Резко, без предупреждения, ударила его в спину — ладонью, сильно, так, чтобы он наклонился вперед. Демонстративно левой рукой приставила шприц-пистолет к шее, прижалась к нему всем телом фиксируя и закрывая вид. Со стороны должно казаться, что наклонилась я в желании обездвижить. Нажала на курок. Ян зашипел от боли — процедура не из приятных.
— Больно, да, но не дергайся, котик, — произнесла громко, в самое ухо. Плотоядно улыбнулась на камеру. — И тут же, лишь повернув запястье, прижала пистолет к боку. Нажала на спусковой крючок. Ян не дернулся, но я прижала его сильнее, удерживая на месте. А затем отстранилась. Медленно, чтобы не вызвать подозрений. Поднялась, выпрямилась и посмотрела на камеру.
— Готово, — сказала я. Голос прозвучал ровно, без интонаций. — Метка имплантирована.
Ян тоже поднялся.
— Отлично, — голос отца прозвучал из динамика. — Его данные лучше, чем у тебя. — В голосе отца слышалось благоговение. — А сейчас подготовь его к транспортировке в Беркут.
Я лишь кивнула.
Глава 24. Теплая вода
Ян
Сознание возвращалось медленно, с неохотой. Сначала — темнота. Абсолютная. Беспросветная. Такая, что я не понимал, открыты мои глаза или закрыты.