— Ты боишься, — прошептал он, проводя пальцем по экрану. — Или боишься не его. Боишься, что я замечу.
“Попал точно в цель.” — пронеслось в голове. — “Ненавижу его за это. Ненавижу, что он читает меня так легко.”
Наконец он повернулся и посмотрел на меня. Взгляд — тяжёлый, сканирующий.
— Так вот, я заметил, можешь больше не переживать, — он продолжал внимательно смотреть на меня, — отвечая на твои незаданные вопросы: я с самого начала знал о твоем знакомстве с этим мальчишкой в лесу. Ян, кажется. Конечно, я мог убить его сразу, но мне было интересно, что же будет дальше. Расскажет ли он что-то интересное или приведёт к кому. Ты, Эвелин, оказалась идеальной приманкой.
“Приманкой.” — врезалось в сознание. У меня перехватило дыхание, но я старалась не подавать виду. Он с самого начала использовал меня. Всё это время. Он всего лишь позволил почувствовать свободу, забыть про метку. Меня захлестнула волна ледяной ярости. Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Не показывай. Не показывай ему свои чувства!
Он снова отвернулся к визору, открыл информацию по мне, мое личное дело.
— Феноменальная память, физические показатели на высшем уровне, и даже эмоциональное состояние система пишет, что стабильна.
Он снова посмотрел на меня.
— Но так ли это, Эвелин? Или можно тебя сделать ещё более устойчивой к эмоциям? Как думаешь? Нет, нет, а бывает, ты все же срываешься.
“Более устойчивой”. Он хочет сделать меня бесчувственной. Вытравить последнее, что осталось. Мою злость. Мою боль. Может быть, даже память о Яне.
Я стояла и молчала, уставившись на визор. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Что он задумал? Лекарства? Хирургию? Промывку мозгов?
— Ладно, Эвелин, я подумаю, как тебя улучшить, чтобы все увидели, что ты у меня безупречная дочь. А пока иди.
Я развернулась. Сделала шаг.
— А мальчишка с вороном всё же занятный.
Я замерла на секунду. Сердце пропустило удар, потом забилось сильнее. Он что-то сделает с Каиром. Я знаю. Предупредить? Но как? Если я предупрежу, отец узнает через метку. Если промолчу — он пострадает из-за меня.
Я быстро покинула кабинет отца, внутри меня все кричало.
Глава 11. Проект “Каир”
Эвелин
После того разговора в кабинете отца прошла неделя. Неделя, которая растянулась в вечность.
Каждый день я ждала, что Михаил что-то предпримет. Но отец бездействовал.
Это напрягало сильнее, чем если бы он действовал. Тишина в его поведении означала только одно: он что-то задумал. Или просто ждал. Я не могла понять — чего. Но тянуть дольше было нельзя. Каждое утро, видя Каира в столовой, каждое занятие, чувствуя его взгляд на себе, я понимала: если не вмешаюсь, отец сделает это сам. И тогда будет поздно.