Следующие два дня он не появлялся, но на шестой день Каир перехватил меня у терминала.
Я просматривала сводки зачисток. Ни слова об оборотнях. Ни слова о Яне. Где ты? Жив ли?
— Ищешь что-то конкретное? — его голос раздался за спиной.
Я резко обернулась. Он стоял слишком близко — нарушал дистанцию. Ворон сидел на его плече, перебирая голографические пёрышки.
— Личные данные, — сказала я ледяным тоном, который переняла у отца. — Тебя это не касается.
— В данном заведении личных данных нет, — Каир пожал плечами. — Есть оперативные. Учебные. Медицинские.
Он замолчал, разглядывая экран поверх моего плеча.
— Ты ищешь человека, которого здесь нет, — тихо сказал он.
— Откуда ты… — прошептала я, и внутри все оборвалось.
— Ниоткуда, просто предположил… — Каир улыбнулся — уголками губ.
— Зачем ты это делаешь, Каир? Почему ты пристал ко мне?
Он помолчал. Ворон на его плече замер, будто тоже ждал ответа.
— Потому что ты, Эвелин, мне нужна.
Нет.
Только не это.
В голове завыла сирена тревоги. Зачем он это сказал? Отец слушает. Каждое слово.
Я сделала шаг назад, второй — и, не оборачиваясь, почти побежала к своей комнате, но не успела войти, как пришло сообщение от отца на джабон: «Эвелин, зайди в мой кабинет».
Я замерла посреди коридора.
Ноги стали ватными. Я сделала глубокий вдох — второй, третий. Соберись. Не показывай страха. Не показывай ничего.
***
Кабинет отца находился в самом сердце «Гранита» — за гермодверьми и постом охраны, который менялся каждые четыре часа. Распознав меня, система сразу открыла дверь. Я осторожно переступила порог.
Михаил сидел откинувшись в кресле, положив ноги на стол. Перед ним на визоре вращалась трехмерная карта учебного комплекса с разноцветными точками на ней.
— Красные точки, — произнес Михаил так и не взглянув на меня, — это камеры наблюдения, синие — посты охраны, зеленые — зоны доступа курсантов.
Среди них была одна маленькая жёлтая точка, которая находилась в кабинете у отца. Он ткнул в неё:
— Это ты, Эвелин.
Он коснулся панели, и точка развернулась в окно биометрии: пульс 72 удара в минуту, давление 110 на 70, уровень кортизола — повышен. Стресс.
— Что-то я слишком часто последнее время вижу у тебя повышенный параметр стресса. Давай посмотрим, что именно у тебя его вызывает, — его голос звучал наигранно-задумчивым. Он вывел изображение с камеры в столовой. — Интересно, — пробормотал он, — мальчик с вороном, — усмехнулся Михаил, просматривая досье. — Умен. Амбициозен. Любопытен.
Он увеличил изображение. Каир что-то говорил мне. Я не отвечала. Смотрела в тарелку, но было видно, как я напряжена.