— Идемте, — сказала я, поднимаясь. — Надо проведать Анну. И Каир...
Я встала и посмотрела на него:
— Если захочешь поговорить с ней — не бойся. Она не кусается.
Каир усмехнулся, но я видела, что он благодарен.
— Спасибо, Эвелин.
Я кивнула и пошла к дому. Ян шел рядом, и его рука снова нашла мою. Теплая, сильная, надежная.
— Эвелин, — позвал он тихо.
— Ммм?
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — ответила я.
И в этот момент я поняла, что действительно чувствую. Не ту пустоту, что была раньше. Не страх. А что-то новое. Что-то, чего я так долго боялась позволить себе.
Счастье.
Дорогие мои читатели, мы заканчиваем эту историю. Я рада, что все это время вы были со мной!!! Благодарю!!!
Тем, кому история Дрейи и Одриана еще не знакома (Каир лишь приоткрывает её завесу), советую прочитать её полностью :) Она ждет вас здесь :) https:// /shrt/x0X9
Эпилог
Горы Кавказа, неделя спустя
Ян
Я заметил это не сразу.
Сначала я списал всё на усталость. Последние недели были тяжёлыми — осень в горах всегда приносит работу: нужно утеплять дома, заготавливать дрова, проверять запасы перед зимой, да и людей увеличилось. Нужно было всех обеспечить жильем. Эвелин была рядом, она помогала, не жаловалась, но я видел: что-то изменилось, но что не мог сказать. Я не придавал этому значения пока не ощутил одну странность.
Мы стояли на крыльце нашего дома. Осенний ветер срывал с деревьев последние желтые листья, кружил их в воздухе и уносил куда-то вниз, в ущелье. Эвелин смотрела на горы.
Я подошёл сзади, обнял, прижался щекой к её макушке — и вдруг замер.
Едва уловимый аромат коснулся моего носа. Сначала я думал, что это цветы — может быть что-то растет неподалеку. Но нет. Аромат исходил точно от нее: тонкий, сладкий, невесомый.
Я замер, прислушиваясь к себе.
Зверь внутри меня шевельнулся, замер, принюхиваясь, но в итоге промолчал.
— Что-то не так? — спросила Эвелин, почувствовав мое напряжение.
— Всё хорошо, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто… задумался.
Я не солгал. Я действительно задумался. О том, что могло ли мне это лишь показаться. О том, как моя рука сама собой тянется к её животу, когда я обнимаю ее.
Я не спрашивал. Потому что если я ошибался, если это просто мое воображение, — я сделаю ей больно.
***
Неделя прошла в наблюдениях.
Я старался не показывать виду, но я следил за каждым ее движением. Как она отворачивается от утренней каши. Как она устаёт к вечеру быстрее, чем раньше.
Я не мог себе позволить даже надежды, что мое предположение верное. Не мог пока не произошло следующее…
Осеннее солнце уже не грело, но ещё щедро разливало свет по поляне. Я вышел из дома и остановился на крыльце. Там, в тени сосен, они сидели на траве, на теплом пледе — моя младшая сестра и Эвелин. Эмма что-то сосредоточенно наливала из маленького кувшинчика в глиняные плошки, а Эвелин терпеливо ждала, поправляя подол платья. Я узнал эту игру — “дочки-матери”. Эмма играла в неё со всеми, кто соглашался.