Он замолчал. Я видела, как его челюсть сжалась, а на лбу проступила тонкая морщина.
— В той реальности я обратился к Луноликой, — продолжил он тихо. — Долго молился. И она пришла ко мне. Я уговаривал ее вернуть мне мать. Она решила по-другому — подарила мне дар, с помощью которого я мог перемещаться во времени и пространстве. Куда захочу. Научила им пользоваться. — Он на мгновение замолчал, а продолжил. — Как правило я не могу вмешиваться в прошлое. Но здесь мне разрешили. С определенного момента. Я вернулся в прошлое своих родителей. Собрал на корабле на который посадили отца тех, кто поможет ему сбежать из рабства. Помог матери до моего рождения править фольварком. А потом исчез.
Он улыбнулся — тепло, искренне, впервые за весь разговор:
— И тогда у меня появилось детство номер два. Абсолютно счастливое. С двумя родителями.
Вот такой странный парадокс.
— Тяжело укладывается в голове. — тихо проговорила я.
Каир кивнул:
— Это только начало. Взамен моего дара, я должен был помочь Луноликой с вашим миром. Он погряз во лжи и боли. Я знал, видел, что именно вы с Яном сможете это реализовать падение Спарты. Но нужно было тебя, Эвелин, поддержать, а тебя, — он посмотрел на Яна, — дождаться, когда ты сможешь посмотреть правде в глаза и перестанешь лелеять свою ненависть.
Ян нахмурился.
— Почему ты просто не сказал нам об этом? — спросил он.
Каир покачал головой:
— Я не могу. Все должно идти своим чередом. Я могу лишь подруливать.
Он вздохнул, и я вдруг поняла, что это была не вся история.
— Но и это не все, — сказала я, и это прозвучало как утверждение.
Каир посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула благодарность:
— Нет. Не все.
Он помолчал, собираясь с силами.
— Позже я узнал, что моей истинной нет в Грамме. Не в одном времени. Она рождалась всегда на Земле. Вот только в каком бы времени она ни находилась, она никогда не доживала до девятнадцати лет. Всегда умирала раньше. Насильственной смертью.
Я почувствовала, как внутри меня все сжалось.
— Я видел ее смерть уже не раз, — продолжил Каир, и голос его дрогнул. — Из того времени, из которого я ее забрал, она должна была умереть вместе со своей семьей. Ее и ее семью расстреляли. Она — царская дочь. А в те времена на Земле произошла смена власти. Она бы не выжила.
— И ты перенес ее сюда, — поняла я. — Анну.
Каир кивнул.
— Дело в том, что Луноликая разрешила мне перенести кого-либо во времени лишь раз. Мир я поменять не могу, только время. Тогда я стал думать о том, когда было время спокойное и благополучное на Земле. Его практически не было.