Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах то, что раньше никогда не замечала — усталость. Не ту, что бывает после бессонной ночи, а ту, что накапливается годами. Десятилетиями.
— Я должен тебе кое-что рассказать, — сказал он.
— Я слушаю.
Каир глубоко вздохнул, собираясь с силами.
— Начну сначала, — сказал он тихо. — Начну с себя.
Позади нас послышались шаги. Я обернулась и увидела Яна.
— А мне можно послушать? — спросил он, останавливаясь в паре шагов.
Каир посмотрел на него. Я видела, как он взвешивает что-то в уме, принимает решение.
— Да, — сказал он наконец. — Пожалуй, сейчас можно. Эта информация теперь уже ничего не изменит.
Ян сел на траву рядом с другой от меня стороны. Его рука коснулась моей руки — легкое, почти невесомое прикосновение.
— Я не из вашего мира, — начал Каир. — Не с Земли. И не из Ашвардии, хотя вы, оборотни, живущие здесь, называете ее своим домом. Я из мира, который называется Грамм. Того самого, где богиня Луноликая впервые подарила зверя Одриану.
Ян внимательно посмотрел на Каира и медленно кивнул.
— Больше того, — продолжил Каир, — если соизмерять время, я родился очень давно. И уже давно должен быть мертв.
Я кивнула, проговаривая эту мысль вслух:
— Не наше время. Не наш мир.
Каир посмотрел на Яна, потом на меня:
— Я сын Дрейи и Одриана. Тех, о ком говорит ваша легенда. Можно сказать, я первый оборотень, который родился оборотнем. Помимо этого, я тот, в ком живет тьма. Моя мать — темная ведьма. Я унаследовал тьму от нее. От отца — зверя. Она научила меня жить с ней. Я полностью подчиняю ее себе, хотя в детстве было по-разному.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья:
— Да, чего уж там — у меня было два детства. И они кардинально отличаются друг от друга.
Ян нахмурился:
— Поясни.
Каир замолчал явно обдумывая. Я смотрела на него и впервые видела не того уверенного, всегда знающего, что делать Каира, а человека. Просто человека, который носит в себе такую боль, что ее хватило бы на несколько жизней.
— Как бы вам объяснить, — начал он медленно. — У меня было детство и взросление номер один. И детство и взросление номер два.
Я переглянулась с Яном. Он смотрел на Каира так же пристально, как и я.
— В первом я рос с матерью и без отца, — продолжил Каир. — Одриан погиб в ссылке, куда отправил его брат. Моя мать выстроила поселение и правила в нем, но далось ей это очень тяжело. Она умерла рано, заключив много договоров со смертью и отняв у нее важных людей. Фольварк она оставила мне могущественный и ушла спустя пятнадцать лет после моего рождения.