— Верно, — Ян кивнул. — В каждом лагере есть аварийный протокол открытия купола. Если связь пропадёт на долгое время и системы жизнеобеспечения начнут давать сбои, этот протокол активируется автоматически. Купола откроются сами, когда уровень упадёт до критической отметки. Мы не убиваем их. Мы просто создадим условия, при которых остаться внутри становится страшнее, чем выйти наружу. Когда воздух становится тяжелее, когда дышать трудно — страх перед тем, что снаружи начинет казаться меньшим, чем страх задохнуться.
Тим подался вперед.
— Как это сделать?
Ян посмотрел на Каира.
— Ты можешь объяснить техническую сторону?
Каир кивнул. Он шагнул к столу, и его пальцы пробежали по сенсорной панели, разворачивая еще одну схему — на этот раз метеостанции.
— Представьте, — начал Каир, — что вы пытаетесь позвонить по джабону. Вы вызываете абонента, идет сигнал, потом соединение. А теперь представьте, что в ту же секунду десять тысяч людей начинают вызывать этого же абонента. Каждый из них отправляет запрос. Система перегружается — она не может обработать все запросы одновременно. Звонки обрываются, связь пропадает. Вы не можете дозвониться. Никто не может.
Он сделал паузу, давая осмыслить.
— Это называется DDoS-атака. Спутники Спарты передают данные на их наземные серверы. Мы используем станцию, чтобы отправить через эти же спутники на их серверы миллионы ложных запросов. Искусственный трафик, который они не смогут отфильтровать. Серверы, обрабатывающие приказы, координацию, трансляцию в шлемы, — рухнут. Связь оборвется.
— А что, если они восстановят систему? — спросила Анна.
Каир качнул головой.
— Это не просто “восстановить”. Это как если бы вы пытались перестроить электростанцию, пока ее башни рушатся одна за другой. Мы ударим не по одному каналу — по всем основным узлам одновременно. Связь между лагерями прервется, солдаты потеряют управление, шлемы перестанут показывать картинку. Восстановление займет у них не недели, а месяцы. А за это время мы возьмем под контроль все, что осталось без приказов.
Я слушала, и мысль, которая только казалась абстрактной, все больше обретала форму. Я видела это. Я помнила документацию. Спарта была сложной, но у нее были слабые места — и именно связь одна из них.
— Нам нужно три вещи. — Продолжил Ян. — Первое: захватить метеостанцию. Там есть антенны, способные передавать сигнал на спутники. Второе: Каир — он напишет скрипты, которые превратят нашу атаку в настоящий ураган. И третье… — он повернулся ко мне, — ты.
Я моргнула.
— Я?
— Ты помнишь все, — сказал он. — Схемы узлов связи, их расположение, слабые места системы. Ты видела карты “Черного Беркута” и документацию Спарты. Без тебя мы будем действовать вслепую. С тобой — мы ударим точно в цель.