— Но я очнулась. Я поняла: если позволю им забрать мою душу так же, как они забрали тело, — я никогда не буду свободна. Поэтому я спрятала ее глубоко, чтобы выжить. А теперь достала обратно.
Я подошла к молодому парню — почти мальчишке. Он смотрел на меня снизу вверх, настороженно.
— Сколько тебе лет? — спросила я.
— Семнадцать, — ответил он хрипло.
— Ты помнишь, кем был до Спарты?
Он замялся. Потом покачал головой.
— Мне сказали, что меня нашли. Что меня спасли от нелюдей.
Я опустилась перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
— А если тебе скажут, что это ложь? Что тебя забрали у родителей, которые были обычными людьми? Что тебя просто украли? Что ты был солдатом, у которого забрали имя и прошлое?
Он не ответил, лишь тяжело сглотнул.
— Что ты выберешь? — спросила я. — Остаться тем, кем тебя сделали? Или попытаться вспомнить, кем ты был?
Анна шагнула вперед.
— Я работала в Спарте медсестрой много лет, — сказала она. — Я видела, как стирают память. Как вводят препараты, которые отключают воспоминания. Как детей превращают в солдат. — Она обвела зал взглядом. — Я не могла остановить это тогда. Но я могу помочь вам сейчас.
Она подошла к женщине, сидевшей на краю кровати.
— Ты помнишь свое имя? — спросила Анна мягко.
Женщина подняла голову.
— Ирина, объект 2037, — ответила она.
— А если я скажу тебе, что у тебя была семья? Что ты жила в городе на берегу реки?
Женщина замерла. Ее руки дрогнули, пальцы вцепились в край матраса.
— Воспоминания остаются в подсознании, — сказала я, подходя ближе. — Они приходят во снах. Я дам тебе планшет с твоими данными. Возможно, это поможет.
Девушка неуверенно взяла планшет, и по мере того как она читала я видела как ее губы сжимаются в тонкую линию.
— Я выдам несколько планшетов с доступом к архивам Спарты. Там все — ваши личные файлы, отчеты, карты, видео без искажений. Все, что от вас скрывали.
Мама взяла планшеты у Тима и начала раздавать их. Я наблюдала, как они переходят из рук в руки — медленно, с опаской, но неотвратимо.
В этот момент Тим также начал движение. Я видела, как он медленно проходит вдоль рядов, вглядываясь в лица. Он останавливался у некоторых, задерживал взгляд, потом шел дальше. Он искал оборотней. Ян сказал мне: “Оборотней можно почувствовать. Даже если они сами не знают, кто они”.
Тим остановился у одного из воинов — коренастого мужчины лет тридцати, сидевшего в углу с опущенной головой.
Он медленно поднял взгляд. Мужчина молчал. А потом Тим медленно кивнул давая ответ на какой-то молчаливый вопрос. Мужчина встал и отошел в сторону.