— Здесь разветвление. Куда направо или налево? — Услышал я голос Тима спустя несколько минут.
— Налево.
Мы продолжили идти.
— Здесь люк. — Спустя три минуты сообщил Тим. — Но он заперт.
Я протиснулся вперед, нашаривая пальцами металлический край. Тяжёлая крышка, вмонтированная в стену, с массивными засовами по бокам.
— Отойдите подальше.
Я ударил. Первый раз — металл взвизгнул, но не поддался. Второй — с оттяжкой, вкладывая весь вес. Засов дрогнул. Третий — и он с хрустом соскочил с места.
Я отбросил топор, ухватился за край крышки, дёрнул на себя. Она поддалась с тяжёлым, скрежещущим стоном, открывая тёмный, вертикальный провал.
Я заглянул внутрь. Откуда-то сверху пробивался свет. Я посмотрел вверх и увидел длинные лопасти. Похоже это была внешняя вентиляция. Еще раз оглядев пространство резюмировал:
— Лестницы нет, — выдохнул я.
Тим выругался сквозь зубы.
Эвелин подошла ближе, её пальцы коснулись моего плеча. Выглянула.
— Странно, этого помещения не было на плане.
Рядом с нами возник Тим.
— Смотрите, там внизу есть какая-то дверь. Похоже, что она механическая.
Я прищурился, оценивая расстояние. На стенах вверх шли трубы закрепленные большими механическими скобами. Они располагались не ровно — зигзагами, в целом их было достаточно, чтобы зацепиться. Металл выглядел крепким, хоть и покрытым ржавчиной.
— Попробую спуститься.
— Ян, — Эвелин сжала мою руку. — Будь осторожен.
Я усмехнулся.
— Неужели так боишься?
— Боюсь, — тихо выдохнула она.
— Я всегда осторожен. — Я нежно поцеловал ее.
Перекинул ногу через край люка, нащупал носком ближайшую трубу. Ступил, перенося вес. Труба качнулась, но выдержала. Я опустился пониже, ухватился скобу.
Спускался медленно, методично проверяя каждую опору. Где-то на середине пути бетон осыпался под пальцами, но я успел перехватиться за трубу. Сердце колотилось, но я не останавливался. На дне оказалась небольшая площадка — залитая водой по щиколотку.
Подошел к двери. Металлическая. Ни электронного, ни простого замка видно не было. Я дернул ее. Дверь подалась. Заглянул и тихо выдохнул.
— Здесь аварийная лестница. Спускайтесь. Только аккуратно.
Тим втиснулся в узкий проем. Он был тяжелее меня, и я слышал, как металл поскрипывал под его весом. Но он справился — через минуту он уже стоял рядом, отряхивая руки.
— Эвелин! — крикнул я. — Давай!
Она не колебалась ни секунды. Схватилась за трубу, перенесла ногу, опустилась. Её движения были точными, отточенными — годы тренировок в Спарте не прошли даром. Она спустилась быстрее Тима, встала рядом со мной.
— Вода? — спросила она, глядя под ноги.