— Инструмент защиты? — переспросил Марк, нависая над Каиром. — Я для тебя был инструментом?
Третий файл. “Эвелин_Белевская_финальный_проект”. Самый объемный документ. Я специально оставила его напоследок и теперь открыла и вывела на большую проекцию, чтобы все увидели.
Это был дневник наблюдений. Поденный. Почасовой. Каждая наша встреча, каждый разговор, каждое мое слово — записано, проанализировано, разложено на составляющие.
“10:23. Эвелин отвернулась при моем приближении. Угол поворота головы 37 , длительность зрительного контакта 0.3 секунды. Интерпретация: уровень враждебности снижается (прежний показатель — 0.1 секунды). Прогресс.”
*”14:05. Эвелин использовала слово "спасибо" после того, как я подал ей планшет. Тон голоса нейтральный, интонация неискренняя. Несмотря на это, факт вербальной благодарности фиксируется как положительный сдвиг. Вероятность достижения целевого уровня близости к концу семестра: 18 % (+2 % по сравнению с предыдущим прогнозом).”*
— “Вероятность достижения целевого уровня близости”, — прочитала я вслух, выделяя строчку в проекции. — Восемнадцать процентов. Каир, ты вычислил вероятность нашей дружбы?
Я обернулась к нему.
Он смотрел на меня странно. Я ожидала увидеть страх и злость. А он склонил голову набок, скрестил руки на груди и… изучал меня. В этот момент я подумала о том, что он выглядит намного старше, чем указано в его карточке.
В абсолютной тишине, желая утвердить свою позицию и заставить одногруппников поверить, я тихо произнесла — но мой голос прозвучал неожиданно громко даже для меня:
— Каир, ты — ходячий симулятор человеческих отношений. Ты не чувствуешь. Ты вычисляешь. Угол поворота головы. Длительность зрительного контакта. Ты смотришь на меня и видишь цифры.
— Да, — неожиданно произнес он. — И, кажется, я вижу далеко не все. Эту ситуацию я не предсказал.
Его голос звучал тихо, спокойно, задумчиво.
Неожиданно ворон с его плеча вспорхнул, перелетел и уселся на спинку стула. Он развел крылья в стороны — и его глаза загорелись красным. Я никогда такого не видела.
На секунду мне показалось, что я потерялась. Мгновение — и ощущение, что я здесь и не здесь одновременно. Будто провалилась куда-то. Казалось, я совсем забыла, о чем мы говорим.
Красные глаза смотрели на меня, а мир вокруг — сокурсники, планшеты, стены аудитории — вдруг стал чужим, ненастоящим.
Меня вернули в реальность неожиданно произнесенные слова Каира:
— Ты права, — его губы тронула едва заметная усмешка. Совсем не та теплая улыбка, которой он встречал меня каждое утро. Другая, сквозящая сарказмом. — Я действительно все записывал. Анализировал. Просчитывал вероятности. Восемнадцать процентов — это был бы оптимистичный прогноз. Реальный давал всего четыре.