Я хотел возразить, но она подошла к решётке, поддела её пальцами — она поддалась с сухим скрипом. Эвелин скользнула внутрь, и я услышал её голос — приглушенный, но спокойный:
— Жди здесь. Если через три минуты дверь не откроется — уходи.
Я хмыкнул.
Я остался стоять у двери, прислушиваясь к шорохам в вентиляции. Секунды тянулись медленно. Я сжимал автомат, чувствуя, как от напряжения немеют пальцы. Зверь внутри метался, рычал — ему не нравилось, что она там, в темноте, одна.
Прошло, наверное, две минуты. А может, все пять. Я потерял счёт времени.
И вдруг дверь дрогнула. С шипением начала открываться. Я вскинул автомат, готовый ко всему. Дверь отъехала в сторону, и из проёма шагнула Эвелин. В руках она сжимала пучок перерезанных проводов.
— Готово, — выдохнула она. — Охраны внутри нет.
Она пропустила меня вперёд.
Я шагнул внутрь и замер.
Серверная была огромной — ряды металлических стоек уходили вдаль, мерцая зелёными и синими огоньками. Йоттабайт* данных. Тысячи жизней, разложенных по полочкам.
Я медленно двинулся вдоль первого ряда с автоматом на изготовку, проверяя каждый тёмный промежуток между стойками. Тишина. Только мои шаги, шаги Эвелин, и гул вентиляции.
Остановился. Я стоял перед рядами металлических стоек, и внутри меня медленно разрасталось холодное, тягучее понимание. Я физически не могу это уничтожить, мне просто нечем. Здесь нужна взрывчатка, а не один рожок патронов АКСу. Нельзя разрушить серверную выстрелами как это показывали в наивных фильмах 21 века. От того, что я обесточу серверную тоже никакого проку, данные останутся.
— Да, это и правда бесполезно, — словно читая мои мысли произнесла Эвелин за моей спиной. — Бесполезно бороться с системой.
Я медленно повернулся к ней. В груди поднималось что-то тяжёлое, горячее бессилие, смешанное с яростью.
— Бесполезно? — переспросил я, и голос мой прозвучал хрипло.
Эвелин шагнула ближе, остановилась в двух шагах. Свет от индикаторов падал на её лицо, делая его бледным, почти призрачным.
— Я хочу сказать, что нельзя разрушить то, что построено на идеях, Ян. Данные скопированы. У них резервные копии в трёх местах. Ты можешь уничтожить этот зал, но система останется. Она будет работать, даже если ты вырежешь каждый провод здесь.
Я сжал автомат так, что побелели костяшки. Внутри меня всё кипело. Она была права. Чёрт бы её побрал, она опять была права. Но я не мог смириться.
— Нет, Эвелин, это не бесполезно, — прошипел я. — Каждый шаг борьбы важен.
Я быстро преодолел расстояние до распределительного щитка, который еще заметил когда просматривал ряды стоек. Сорвал крышку, открывая клубок проводов.