Нравилось им это или нет.
Успокаивающая тишина ночи должна была принести Элирии покой. Возможность просто побыть собой после стольких испытаний. Вместо этого она не находила себе места.
Кит была молчалива, когда они вошли через одну из дверей, за которой материализовалась их вчерашняя спальня. Они без слов договорились отложить любые долгие и эмоциональные признания до утра и просто рухнули на свои кровати.
Элирия больше всего на свете хотела поддаться сну. Не получалось. Она лежала на боку, уставившись в стену рядом с кроватью, и события прошедшего дня прокручивались в ее голове снова и снова.
Рывок к дверям. Золотое зеркало. Битва. Тьма. Полыхающий дом. И… последствия. И практически с каждым воспоминанием, пропитывая каждый образ, переплетался он.
Почему Седрик так прочно занял ее мысли? Неужели это лишь отголоски Испытания Духа? Она думала о сцене, которую застала, вынырнув из собственного испытания: его тело, свернувшееся калачиком на горящем полу, языки пламени, пляшущие вокруг. Она думала о морщинках у его глаз, о сжатых челюстях, когда он боролся с болью. Ее первым порывом было броситься к нему, запеть, попытаться унять его страх.
Она думала о том, как расширились его глаза, когда он понял, что это она, как боль и смятение на его лице сменились чем-то похожим на благоговение. Как он вспыхнул облегчением… прежде чем снова провалиться в подозрительность.
Элирия уткнулась лицом в подушку с ухмылкой, вспоминая, как он бросился на нее после этого. Боец он некудышный — ладно, тут надо отдать ему должное, драться он умеет. Ей стало интересно, каково это — сойтись с рыцарем в бою при менее травмирующих обстоятельствах. Задачка явно была бы веселой.
А затем она мотнула головой, пряча лицо в прохладном хлопке. Да что с ней такое? Почему она чувствует его присутствие повсюду? Почему он всегда рядом? После каждого испытания. Еще до того, как она вошла в Врата. Даже здесь, сейчас, она чувствует его.
Она не понимала почему. Не понимала этой вспышки узнавания, которая, казалось, пробегала по венам при мысли о нем. Благодарность? Не то чтобы он сделал хоть что-то, чтобы помочь ей. Да, он вытащил ее с края, когда она накинулась на Белиена, но это не идет ни в какое сравнение с тем, как она помогала ему — причем уже неоднократно. И с тем, как она помогает Кит.
Элирии казалось, что с ней происходит что-то очень, очень неладное, потому что чем больше времени она проводила в этом месте, тем труднее становилось помнить причину своего пребывания здесь. Словно разум выталкивал мысли о Кит и Эвандере, заменяя их этим бесящим, самодовольным человеком.