И ладно, она готова была признать, что этот мужчина не так уж абсолютно отвратителен, как ей показалось изначально. Особенно теперь, когда он, кажется, наконец — вроде как? — поверил, что она не имеет отношения к убийству его родителей. И да, возможно, то, что она увидела его в момент глубочайшего падения, немного смягчило ее отношение к нему.
Совсем чуть-чуть.
Но он все равно был невыносим. У него все так же шило в жопе и палка в груди. Элирия вздохнула. Голова раскалывалась. Она подумала о том, как много всего произошло с самого утра. Кажется, будто совершенно другая девушка запасалась беконом и обменивалась колкостями с рыцарем.
Каждый час, проведенный здесь, казался одновременно и вечностью, и мгновением. Сколько времени проходит за пределами Небесного Святилища? Столько же? Или древняя магия этого места искажает их чувства? Искривляет само течение времени?
Она перевернулась на спину, стиснув одеяло под подбородком словно якорь, будто оно могло приковать ее к настоящему. Ей нужно было, чтобы круговорот в голове остановился — хотя бы на пару мгновений.
И это была не тьма, которая не давала ей спать. С ней она заключила мир — по крайней мере, пока. Это было кое-что другое. Оно тянуло ее, очень похоже на то чувство, когда ты что-то забыл, но понятия не имеешь, что именно.
Элирия села и свесила ноги с края кровати; легкое белое спальное платье едва касалось коленей. Голые ступни ощутили прохладу каменного пола. Взглянув на мирно спящую Кит, Элирия выскользнула из комнаты, даже не потрудившись надеть сапоги. Ей просто нужно было проветрить голову. Требовалось пространство, чтобы подумать.
Как только она закрыла дверь спальни, ее накрыла тревога. Ей даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять: она находится не в главной зале Святилища, где они проводили все время между испытаниями. Она стояла в длинном пустом коридоре.
Мерцающий свет факелов озарял коридор. Элирия на мгновение замешкалась, проведя ладонью по стене, словно ища поддержки у прохладного камня.
Ночь была тихой. Никаких следов других чемпионов, даже дверей в их спальни. Никаких признаков жизни вообще, кроме низкого гула древней магии Святилища. Это успокаивало что-то в душе Элирии. Тихая мелодия слетела с ее губ, вплетаясь в песню магии, и первобытное беспокойство растаяло.
Она сделала шаг вперед, позволяя зову в груди вести себя по извилистому коридору.
Обогнув плавный поворот коридора, Элирия замерла.
«Ну разумеется , — подумала она. —Какого, блять, черта ».
Зов привел ее прямо к нему.
Седрик сидел на каменной скамье в небольшой нише в конце коридора — обхватив голову руками и ссутулив плечи. Лунный свет пробивался сквозь окно над его головой. Доспехи исчезли, оставив его в простой черной тунике и штанах.