— А я тебе что говорил, блять! — В глазах гнома плясало веселье, пока Седрик разглядывал бескрайний зеленый пейзаж. Сочная, шелковистая трава. Кольцо дубов вокруг них — высотой добрых футов в сто. И высоко вверху — яркое, синее небо. Бесконечное небо.
Захватывало дух.
— Невероятно, — прошептал Седрик, хотя сам не знал почему. Он на собственном опыте убедился, что для Святилища правил не существует. Оно меняло залы на извилистые коридоры от одного поворота дверной ручки и переворачивало ночь и день так же легко, как кости на столе. Новый поворот не должен был его удивлять. И все же…
Седрик переступил порог, ступив на мягкую траву. Он провел пальцами по каменной стене, тянувшейся по обе стороны от двери, словно проверяя, настоящая ли она. Выглядела как обычная внешняя стена любого здания — совершенно нормально, если не знать, что еще двенадцать часов назад на месте этой поляны была столовая.
— Думаешь, это значит, что Испытание Магии началось? — донесся сзади голос Зефир.
— А чем еще это может быть? — раздался голос Тенебриса Нокса сквозь шум шагов тяжелых сапог, мнущих траву.
Седрик повернулся и увидел ноктеррианца, идущего вместе с Гаэль Уинтерс и Сайреном Тенрадером. Двое фейри парили над самой землей, их сверкающие крылья трепетали за спиной, расправленные так, словно они хотели впитать как можно больше залитого солнцем мира.
Чуть дальше из своей двери вышли Белиен и Леона — на их лицах застыло изумление. Однако стоит им бросить взгляд на собирающихся чемпионов, как привычные мины злобы и презрения вернулись на место.
— Вот так просто? — спросил Сайрен. — Без помпезных объявлений? Без правил? — Он попытался пародировать совершенно неподражаемый голос Арбитра: —«Чемпионы, Испытание Магии ждет. Идите вперед! Только не забудьте обниматься и держаться за ручки все это время, ведь главное — единство!»
Певучий смех огласил воздух. Мышцы Седрика сжались.
— Неплохо, Тенрайдер, — произнесла подошедшая Элирия; Кит шла следом. На ней был плащ поверх кремового топа, гладкий кожаный жилет и коричневые брюки, а в походке чувствовалась легкость, которой не было, когда Седрик видел ее в последний раз. На него она не смотрела.
Напевая, Элирия нагнулась и провела растопыренными пальцами по траве. Из земли тут же выскочила изящная лоза с белыми и фиолетовыми цветами. Она сорвала несколько свежих бутонов и вплела их в барвинковые волосы, уложенные на голове в замысловатый коронообразный венок.
Седрик сжал зубы, чтобы не сделать что-нибудь глупое и не открыть рот.
— Возможно, Арбитр считает, что мы и так должны понимать правила, — сказала Гаэль.