Леона сузила глаза:
— Я… — Она прокашлялась. — Это просто общеизвестный факт.
— Ты хоть понимаешь, насколько глупо это звучит?
Белиен шагнул вперед, закрывая Леону от сарказма Кит:
— А ты хоть понимаешь, насколько глупо звучишь ты? Что, если корона прямо там?
— Вот именно, — Леона благодарно кивнула ему. — Именно поэтому нам нужно попасть внутрь.
— Я пыталась, — сказала Элирия. — Вы видели мою попытку.
— Очевидно, ты пыталась недостаточно хорошо.
— Так почему бы тебе самой не попробовать, Блэквуд? — выплюнула Кит.
— С пребольшим удовольствием. — Леона сделала шаг вперед, сжав в руке жетон, висящий на цепи на шее. Беззвучно шепча заклинание, она подняла руку и направила ее на стену из корней, будто надеялась заставить ее расступиться заговором.
Ничего не произошло.
— Белиен! — прошипела Леона.
Чародей мгновенно встал рядом с ней, повторяя её движения; они попытались пробить стену в два голоса.
И снова ничего.
Кит фыркнула.
Сайрен громко расхохотался:
— Весьма впечатляюще.
Леона фыркнула, пытаясь сохранить привычное холодное выражение лица, и повернулась к Белиену. Но Элирия заметила, как покраснели кончики ее ушей.
Следующим был Седрик: он рубил стену мечом, будто не понял с первого раза, что корни слишком толстые.
Задыхаясь, он почесал затылок:
— Это может занять некоторое время.
И они продолжили пытаться.
Раз за разом они пробовали снова. Трайгг присоединился к Седрику, пытаясь прорубить путь грубой силой, но стоило им рассечь один слой, как новые лозы мгновенно занимали место срубленных. Гаэль подожгла всю стену, но огонь просто погас, будто корни впитали пламя. Не осталось даже следа копоти.
Зефир попыталась перебраться через верх: ее цепкие ноги карабкались по стене с поразительной скоростью. Но корни, точно змеи, шевелились и скользили друг по другу, не давая ей ухватиться, так что Сайрену с его магией покорителя бурь пришлось не раз ловить её, не давая рухнуть на землю.
Каким бы методом ни пользовались чемпионы, ничего не работало. Словно лабиринт сражался с ними.
Нет, отвергал их.
Ссоры вспыхивали одна за другой по мере того, как истощалось терпение. Солнце клонилось к закату.
Голос Нокса прорезал гвалт жалоб, когда ноктеррианец подошел к Элирии, сидевшей на траве:
— Почему ты не используешь свои тени?
— Что, прости?
— Мы все видели, на что ты способна. Ты — Повелительница ночи. И весьма могущественная. Мне хватает контроля, чтобы шагать сквозь тени и прятаться в них при необходимости. Но управлять ими так, как это делала ты, когда… — Его взгляд метнулся к Белиену и вернулся обратно. — Твои тени сильны. Ты можешь созидать из них. Почему бы не попробовать применить их к стене?