Змей был исполинским: его извивающееся туловище с легкостью покрывало всю длину острова, на котором они стояли. Светящаяся оранжевая чешуя темнела, наливаясь глубоким пурпуром и становясь матовой по мере того, как все большая часть тела выныривала из озера — словно остывая, точно расплавленный металл, выковываемый в почерневшие доспехи.
Голова, увенчанная зазубренными рогами, венчала монструозную тушу; глаза, подобные углям, пылали на хищной морде рептилии. Седрик тяжело сглотнул, его рука сильнее сжала рукоять меча. Он ощущал волны жара, исходящие от змея, и его близость пронзала нутро смесью страха и завороженности. Великий зверь был настолько же ужасен, насколько прекрасен, и Седрик невольно сделал шаг вперед, когда массивная голова змея склонилась набок, разглядывая группу.
— Приготовьтесь, — пробормотала Элирия за его спиной, ее голос звучал напряженно, но твердо.
Они двинулись одновременно.
— Вперед!
Со свистящим шипением змей рванулся вперед; скорость его броска поражала, учитывая размеры.
Остальные уже врассыпную бросились в стороны, точно листья на ураганном ветру, пока нижняя половина туловища зверя рассекала пространство острова. Седрик нырнул вбок как раз в тот миг, когда хвост пронесся над местом, где он только что стоял, разбивая глянцевую поверхность и осыпая его кожу осколками обсидиана.
— Бейте его всем, что есть! — закричал Трайгг, размахивая молотом. Он первым ринулся в атаку, обрушив обух своего оружия на один из извивающихся сегментов змея; земля под ним растрескалась от удара.
Зверь взвился вверх, корчась от боли, но не остановился. Его дыхание из жидкого огня зашипело в воздухе, забивая ноздри Седрика едким запахом серы и горящей породы. Он перекатом поднялся на ноги, сердцебиение оглушительно колотилось в ушах.
— Берегись! — Голос Элирии перекрыл гвалт змеиного шипения и треск пламени вокруг. Она мелькала фиолетовым маревом, уворачиваясь от очередного удара хвостом, и тут же разворачивалась обратно, занося кинжал.
Седрик инстинктивно следил за ней, наблюдая, как её тело изгибается в бою. И все же она была медлительнее, чем следовало: сказались огромные затраты сил на создание и переход по мосту. Невольный судорожный вздох вырвался из его груди, когда бок головы змея пронесся так близко от Элирии, что его зазубренные рога пустили кровь из ее руки.
А затем, словно невидимая линия протянулась от неистовой воительницы-фейри прямо к Седрику, голова змея резко повернулась к нему. Он едва успел вскинуть меч, чтобы подставить лезвие и выпрыгнуть из-под пасти зверя.