— Хватит, Олли.
— Утреннюю звезду уже видели. Она горела так ярко, что бедный фермер, заметивший её, решил, будто на небе взошло второе солнце. Такого никогда не было, — продолжал стражник, не замечая, как поникли плечи Элирии. А может, и замечал, но ему было плевать. — Магия Испытания вот-вот вступит в силу. Все бои в Срединных Землях затихнут, и десятки воинов отправятся в Затерянный Город.
— Олиндор.
Он проигнорировал её предупреждение, войдя в раж. Как и многие другие, Олли поддался всеобщей истерии и романтическому флеру Испытаний. Как будто они были чем-то большим, чем просто гарантированная путевка на тот свет для каждого, кто рискнет попробовать.
— Поговаривают, и северное сияние вспыхнет ярче прежнего. Некоторые считают это знаком Лунары — сигналом, что время пришло. Ты ведь помнишь пророчество?
Элирия сжала кулаки; в висках снова застучала боль.
«Из тени и огня восстанут чемпионы, выкованные в Испытаниях судьбы, — отчеканил Олли древние строки, приложив руку к сердцу. — Сила, дух, магия и согласие пройдут проверку за Вратами. Из заклятых врагов…»
— Я сказала:ХВАТИТ .
В жилах Элирии вспыхнула ярость, толкнувшая тело вперед. Прежде чем она успела сообразить, что делает, стражник уже был прижат к стене, а её предплечье давило ему на горло.
Элирия ахнула и отпрянула так же стремительно, как и напала:
— Прости, Олли. Я не…
— Ц-ц-ц, — сзади донеслось знакомое разочарованное цоканье. — Всё так же скора на расправу. Некоторым вещам время не помеха.
Элирия резко повернулась и столкнулась лицом к лицу с герцогиней Лаэлианой Рейвенсвинг.
Она ничуть не изменилась. Статная. Сама грация в облике феи. Длинные белые волосы волнами спадали на кожу цвета красного дерева. И глубоко посаженные золотые глаза — глаза её сына.
Элирия едва могла вынести этот взгляд.
— Что вы здесь делаете? — выпалила она.
— По-моему, милая, правильнее спросить: что, во имя Лунары, здесь делаешь ты? Честно говоря, Эль, меня пугает, что это превращается в систему.
Олли нервно хмыкнул:
— Вот и я о том же, Ваша Грация.
Лаэлиана моргнула, уставившись на него так, будто только что заметила его присутствие.
— То есть… э-э… я хотел сказать…
— Ты свободен, — отрезала герцогиня.
— Д-да, конечно. Хорошего дня, сударыня, — пробормотал стражник и поспешно ретировался, оставив Элирию наедине с герцогиней.
— Зачем было его пугать? Он мой друг, — буркнула Элирия.
Лаэлиана изогнула бровь:
— Друг? Он твой тюремщик.
— Почти одно и то же, — с показным равнодушием отмахнулась Элирия, хотя сердце сжала внезапная тоска. На миг её накрыло воспоминаниями: она почти физически ощутила тепло летнего солнца и запах роз в саду поместья Рейвенсвинг. В ушах зазвенел смех Кит, гонявшейся за братом вокруг фонтанов; раздался возмущенный крик Эвандера, когда сестра сиганула прямо в воду, чтобы до него добраться… И Лаэлиана, с чашкой чая наблюдающая с балкона за этой неразлучной троицей.