По краям поля зрения Элирии заплясали тени. Самообладание стремительно рушилось.
Воспоминание нахлынуло мгновенно и беспощадно. Она увидела Эвандера с гордым лицом, на коже которого переливались краски, от солнечного света пробивающегося сквозь разбитые витражи. Он ухмылялся, шагая к Вратам, и замер за шаг до них.
Она помнила, как он повернулся, отыскивая её взглядом в толпе глазеющих людей. Элирия стояла в первых рядах, прижимаясь к его сестре и крепко сжимая ладонь Кит. Элирия помнила, как кивнула ему тогда, поддерживая. Она искренне верила, что он будет тем самым единственным. Что он победит.
Эвандер подмигнул ей, и его золотые глаза вспыхнули непреклонной решимостью. А затем он шагнул за Врата.
Больше она его не видела.
Видение, накрывшее её в камере, снова иглами кольнуло мозг: жуткие черные вены, прорастающие сквозь прекрасное лицо, и мука в его крике. Неужели он умер именно так? В боли, ужасе и одиночестве?
— Ты знаешь мою дочь, — голос Лаэлианы вернул Элирию в реальность, обжигая сухие глаза. — Знай: будь у меня выбор, я бы остановила её. Знай, что я пыталась.
— Заставьте её! Заприте, если придется! Прикуйте к кровати! Вы не имеете права пускать её в Санктум! — Слова сыпались из рта Элирии, хотя она сама понимала их бессмысленность. Кит всегда была непредсказуемой. Вольной птицей — куда более вольной, чем сама Элирия. Подчиняясь лишь порывам своего сердца, она шла куда хотела и делала то, что вздумается. Попытаться удержать её означало затушить её внутренний свет.
И все же пойти по стопам брата, шагнуть за Врата… Это казалось Элирии безумием даже для её взбалмошной бывшей подруги.
— Я пришла просить тебя… молить тебя поехать и поговорить с ней. Пожалуйста, заставь её передумать. Я сделала всё, что могла, сказала всё, что могла. Знаю, между вами прошлое, которое трудно перешагнуть. Я бы не хотела просить об этом. Но, как я уже сказала, сияние вот-вот вспыхнет. У меня совсем нет времени. — Герцогиня перевела дыхание, будто следующие слова давались ей с физической болью. — Я не могу потерять еще одного ребенка за Вратами.
Элирия выдохнула сквозь сжатые зубы:
— Вы не можете просить меня об этом. Мы с Кит не виделись с тех пор, как Эв… Эвандер… — имя застряло в горле, — …не вернулся. Мы не общались с тех пор… — Вина острой иглой кольнула загривок. С тех пор как она перестала отвечать на письма Кит. С тех пор как отказала ей в последней встрече, упрямо желая лишь одного: каждую ночь топить себя в пьяном угаре. — Я не могу.
Лицо Лаэлианы осунулось:
— Я знаю, о чем прошу тебя, дитя. Знаю, какие раны заставляю разбередить. Я не притворяюсь, что это справедливо, и не отношусь к этому легкомысленно. Но ты — моя последняя надежда, Элль, — умоляюще произнесла герцогиня.