— Ты выглядишь слишком спокойным, видя меня в таком состоянии, — сказал Седрик.
Трайгг издал одинокий смешок:
— А ты бы предпочел, чтобы я заламывал руки у твоей постели, как эта милашка? — Он мотнул головой в сторону Зефир.
— Не верь его гномьему бахвальству, — со скромной улыбкой сказала она. — Он переживал не меньше остальных. — Она указала на Кит и Нокса, сидевших в нескольких шагах с одинаковым выражением тревоги на лицах.
Седрик едва ли обратил на них внимание. Был лишь один человек, которого он искал взглядом.
Элирия сидела на длинной скамье напротив, скрыв крылья и прижавшись спиной к каменной стене. Она вычерчивала пальцем круги по ободку кубка, лицо оставалось безучастным. На Седрика она не смотрела. Ее глаза были полуприкрыты, словно удерживать их открытыми требовало невероятных усилий. Она казалась уставшей — нечто большее, чем просто изнурение, давило ей на плечи, — и при виде этого желудок Седрика сжался.
Он оторвал взгляд от Элирии и окинул взором остальных чемпионов. Кит выдавила слабую улыбку, не касающуюся глаз; Нокс сидел подле нее с задумчивым видом. Трайгг тем временем отошел к небольшому столику неподалеку и тут же с сочным хрустом въелся в лежавшие там фрукты. Что бы Испытания ни приготовили для уцелевших чемпионов, Седрик с облегчением отметил, что морить их голодом явно не входило в планы. Привычные кувшины и подносы усеивали залу — явно результат работы древней магии, все еще пульсирующей в Святилище.
А учитывая стоящую рядом Зефир, которая теперь протягивала ему кувшин с водой и небольшую дрожжевую булочку, это были все.
Больше никого не осталось.
Ему незачем было спрашивать, но слово само сорвалось с губ:
— Гаэль?
Зефир качнула головой.
Что-то закололо в глазах Седрика. Их группа стала такой маленькой. Он понимал, что глупо поддаваться эмоциям. Он буквально слышал, как лорд Черч шипит ему на ухо, призывая держать себя в руках. И пусть с той самой секунды, как он ступил в Замок Люмин, делать это было почти невозможно, в одном лорд был прав: смысла предаваться стенаниям не было. В конце концов, именно так все и должно было произойти. Победителем отсюда выйдет лишь один.
Чувство раскаяния неприятно осело на коже Седрика. Это было нечто большее, чем стыд. Большее, чем вина. Скорее скорбь. Не только по Сайрену, Гаэль и остальным погибшим, но и по тому человеку, которым он должен был стать — по мужчине, который сгинул где-то в недрах Испытания. По человеку, которого волновала цель, а не окружающие люди. Который не хотел ничего, кроме как добыть корону для Хейвенсрича, исполнить долг перед королем и доказать, что лорд Черч не зря поверил в него.