— Сейчас? А как же она? — Элирия указала на Кит, а затем на троих других израненных чемпионов. — Как же все они?
Лицо Зефир побледнело. Трайгг пошевелился, пытаясь скрыть от глаз повязку, удерживающую сломанную руку. И вопреки невозмутимому виду, повязка Нокса пропиталась кровью, а на его коже цвета индиго выступила испарина.
— Они не в том состоянии, чтобы проходить еще одно испытание! Наша магия иссякла, им нужно исцелиться! Куда делась вся та милость, что давалась в прошлых испытаниях — на отдых, восстановление и набор сил? — Элирия бросила взгляд на Седрика, наполовину ожидая, что и он вот-вот рухнет от какого-нибудь скрытого увечья. Но вопреки аду, через который его тело прошло за последние дни, он был единственным, кроме Элирии, кто выглядел невредимым.
— Мне жаль ваших утрат и ран, но боюсь, времени почти не осталось. Произошедшее… — Затравленное выражение исказило ее космические черты. — Очевидно, что здесь действуют силы, которых мы не предвидели.
Седрик прокашлялся:
— Со всем уважением, мы должны понимать: вы действительно не знали, что Варит Мальхиор сбежал из прошлого Испытания? Что он оставил кое-кого… — его взгляд метнулся к Элирии, — …чтобы манипулировать событиями и воплощать свои замыслы? Как такое возможно?
Небожительница молчала несколько долгих мгновений. Когда она заговорила снова, ее многослойный голос звучал глухо:
— Даже до моего изгнания, на пике могущества, я никогда не была всеведущей. Ни я, ни мои сестры и брат не можем знать наверняка, что чувствуют смертные, о чем вы думаете, что совершили или совершите в любой момент времени. Мы можем пристальнее наблюдать за кем-то одним, отслеживать фигуры, представляющие особый интерес, сеять зерна прозрения или пророчеств. Но наша роль всегда заключалась лишь в том, чтобы давать возможности для…
— Тогда какой от вас толк? — отрезала Элирия, и Зефир снова ахнула. Элирия проигнорировала ее. — Как вы можете обладать силой творить все это, — она широко махнула рукой в воздухе, — и при этом оказаться застигнутой врасплох, когда темная магия проникает в саму игру, созданную вами?
У Аурелии хватило совести выглядеть смущенной:
— Не заблуждайся, это не игра. Когда корона была расколота, я поняла, что совершила очень большую ошибку. Не то чтобы я жалела о своем желании восстановить баланс, но я жалею о том, как именно решила это сделать. О той силе, что я даровала.
— Из-за Малакара? — спросил Седрик.
Аурелия кивнула, ее звездное лицо было суровым:
— Да. Если бы я только обладала даром предвидения. Возможно, тогда я смогла бы узнать, что произойдет. Во что мои попытки установить баланс обойдутся Арканису.