— Всего лишь исполняю свой гражданский долг, — протянула Элирия, и в этот момент ее взгляд упал на Седрика. — О. Это ты. — Ее губа искривилась, а крылья плотнее прижались к телу. — Эй! Дракон! — крикнула она, вскинув глаза к небу. — Можешь возвращаться! Продолжай как ни в чём не бывало.
— Обхохочешься, — буркнул Седрик, снова поднимаясь на ноги. Он не мог отрицать, что она спасла его от весьма… зажаристой… участи, но обязательно ли это должна была быть она? Мысль о том, что он обязан ей жизнью, скрутила в узлы что-то глубоко в груди, вызвав клубок противоречивых чувств, от которых доспехи показались слишком тесными.
Ему хотелось огрызнуться, отмахнуться от ее помощи как от совершенно ненужной, доказать, что он не беспомощный дурак, нуждающийся в спасении. Но это было неправдой. Ни в малейшей степени. Щеки Седрика вспыхнули: он вынужден был с неохотой признать, что она не просто спасла его, но сделала это с таким мастерством и точностью, перед которыми он почувствовал себя… ничтожеством.
И от того он ненавидел ее еще сильнее, чем прежде.
— Вот и я так подумала, — с ухмылкой сказала Элирия. — В следующий раз, кстати, рекомендую не подставляться под драконий огонь.
Седрик сжал челюсти, заставляя себя выдержать ее изумрудный взгляд:
— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты выше подобных игр, — выдохнул он, с глухим звуком вытягивая меч из каменистой почвы.
Она изогнула бровь:
— Интересный способ сказать «спасибо».
Седрик раскрыл рот, и на языке у него крутилась совсем другая фраза, но грубый голос Трайгга перебил его раньше, чем представилась возможность ответить.
— Эй! — Гном слега сипел, помогая Зефир подняться на ноги. — Вы двое позже закончите? Не знаю, как вы, а я хочу убраться отсюда к чертовой матери. — Он ткнул молотом в сторону светящейся арки.
— Верно, — отозвался Седрик, шагая к парочке. — Ты в порядке, Зефир?
Сильвана кивнула:
— А ты?
Седрик осторожно потрогал затылок и поморщился:
— Ничего такого, с чем ты не смогла бы помочь.
Элирия фыркнула, проходя мимо, и ее миндальный аромат снова коснулся его ноздрей. Он напомнил Седрику свежий марципан — сладкий, с ореховой ноткой, оттенком терпкой вишни… и едва уловимым намеком на что-то цветочное. Но в нем таилась и опасность. В конце концов, слишком большая доза горького миндаля способна убить человека.
С бешено колотящимся сердцем он снова сосредоточился на светящейся арке впереди. Элирия, Кит и Трайгг уже шагали к ней; только Зефир задержалась, с тревогой глядя на Седрика.
— Я правда в норме, — заверил он ее, не сводя глаз с троицы и устремляясь следом. Гном буркнул что-то, отчего обе фейри расхохотались, и во рту у Седрика появился кислый осадок. — Как они могут вести себя так, будто мы не были…