Благородный дурак.
С таким поведением он сдохнет раньше, чем думает.
Что, разумеется, ее ничуть не волновало. Ей абсолютно плевать, погибнет он или нет.
Вот только объяснить, почему от этой мысли у нее сжалось сердце, она не могла.
Элирия прогнала эту мысль. Нужно сосредоточиться на настоящем. На том, что ждет впереди.
Зала, куда их выбросило, была огромной и просторной. Стены из массивных каменных блоков, покрытых замысловатой резьбой, усеянные маленькими высоко расположенными окнами, подпирали высокий купольный потолок, По комнате были расставлены широкие каменные скамьи и мягкие напольные подушки. Столы ломились от кувшинов с водой, чаш с фруктами и тарелок с сырами и вяленым мясом.
Место для восстановления. Награда за то, что они пережили кошмары первого испытания.
Арка, из которой она вышла, вросла в одну из стен, а противоположную сторону занимали многочисленные двери. Элирия наблюдала, как парочка любопытных чемпионов безуспешно пытается открыть каждую из двенадцати створок.
Воздух пропитался древней магией. Сгорая от желания проверить, действуют ли еще правила арены, Элирия привычным пассом позвала магию, чтобы скрыть крылья, и облегченно вздохнула, когда те без труда растаяли в воздухе.
Тяжелая тишина накрыла залу, когда остальные чемпионы последовали ее примеру — падали на подушки или оседали на скамьи, чтобы подлечиться, перевести дух, набраться сил. Элирия заставляла себя не смотреть в угол, где расположились Седрик и сильвана Зефир. Его наручи и поножи4 лежали кучей на скамье рядом, пока девушка колдовала над головой рыцаря.
Кит сидела неподалеку, оглядывая помещение с той же чуткой настороженностью, что и Элирия. Элирия ощутила укол гордости, а затем — приступ вины при мысли об их прежней стычке… точнее, стычках, и о тех жестких словах, которыми они обменялись в замке Люмин.
Но сейчас не время для сожалений. Не здесь. Какую бы херню ни устроил Арбитр, небожители или кто там создал эту звездой проклятую игру.
Следующее испытание. Следующая опасность. Только на этом Элирия должна сосредоточиться — сделать так, чтобы, когда пыль усядется, Кит все еще была жива.
Даже если сама Элирия к тому моменту умрет.
— Жива? — голос Элирии прозвучал грубее, чем она планировала, когда она подошла к Кит.
— Пока да, — ответила Кит.
— Отлично. Давай постараемся сохранить такое положение дел, идет?
Воздух в комнате неожиданно натянулся.
— И… никто правда ничего не скажет? — спросила Гаэль, широко всплеснув руками, словно привлекая внимание чемпионов. — Ладно, я скажу. Что это за херня вообще была?!