И Элирия кромсала их: посох описывал смертоносные дуги, кинжалы рассекали плоть, жилы и кости. Были короткие, но кошмарные, мгновения, когда она сомневалась, что выберется живой.
Если она все-таки переживет это Испытание, то обязательно найдет способ потолковать с Арбитром насчет этой херни с отключением магии.
Пытаясь восстановить дыхание, Элирия окинула взглядом тусклую каменную залу. Кое-кто из чемпионов успел прорваться раньше. Они рассредоточились по комнате: кто-то переводил дух, кто-то приходил в себя после жестоких стычек во время испытания. Но главное — Кит была здесь, целая и невредимая.Только это имело значение.
Хотя Элирия до сих пор не могла разобрать выражение лица Кит, когда наконец нагнала ее на арене. Столько переплетенных чувств: облегчение и благодарность, упрямство и своенравие. Кит знала, что Элирия явилась сюда только ради нее, и Элирия любила ее за это… и одновременно ненавидела.
Потому что Кит пришла за победой — ради Эвандера, ради себя, — и никто не встанет у нее на пути.
Элирия не знала, радоваться ей или ужасаться. Скорее, и то и другое.
Всплеск адреналина едва улегся, когда чемпионы закричали. Сквозь арку прорвались еще двое.
Это был он.
Элирия сжала кулаки, пытаясь стряхнуть с себя клубок чувств, скрутившийся в груди. Спасение Седрика было рефлексом — инстинктом, выработанным годами боев, от которого так просто не избавиться. Солярис свидетель, она даже не знала, чью пламенную гибель предотвращает!
Но выражение его лица после… этот нескрываемый шок, это обиженное отвращение — они выбили ее из колеи. Досада в его глазах, когда до него дошло, кто перед ним; сжатые челюсти, выражавшие не то стыд, не то… Что-то еще. Что-то, чему она не могла подобрать названия.
Почему это так задело ее? Какая ей разница? В лучшем случае он просто очередной человек, соперник с той стороны Разлома. В худшем — враг. Еще один чемпион, стоящий между Кит и наградой в этой смертельной игре. А значит, встающий между Элирией и возможностью вытащить подругу живой.
С другой стороны, он явный идиот. Какая еще причина могла заставить его лететь сломя голову в пекло без всякого плана?
И все же… Видеть его прижатым к земле, едва не проломленным под тяжестью драконьих когтей… Это разбудило в ней давний, казалось, погребенный навсегда защитный инстинкт.
А потом то, как он рванул обратно в драку, когда раненый дракон вернулся, хотя поводов рисковать жизнью у него больше не было. Она видела, как он перекатился в сторону, когда тварь готовилась изрыгнуть очередную порцию драконьего огня, уводя удар от остальных.От нее.