Сколько он увидел? Сколько услышал? Он сидел достаточно далеко, так что вряд ли мог разглядеть детали, но меньше всего ей хотелось видеть в этих глазах жалость. Ей не нужно его осуждение. Ей не нужно, чтобы он считал ее слабой. И уж точно ей не нужно, чтобы он знал о ее прошлом — больше, чем он и без того возомнил. И тем более —правду .
— Элль? — голос Кит вернул ее к реальности, хотя Элирия все еще ощущала жжение чужого взгляда.
— Это правда ничего, старая рана, — соврала она. — Зефир тут все равно бессильна.
— Ну, вообще-то… — Зефир осеклась. — То есть… Я не хочу быть навязчивой, — кротко проговорила она.
— Нет, говори. Что ты хотела сказать? — надавила Элирия.
— Я просто… У меня есть притирка, которая, как мне кажется, поможет со шрамами, если ты хочешь.
— Звезды над нами! — воскликнула Элирия, и на ее лице расцвела сияющая улыбка. — Да, да, я хочу! Очень хочу!
Кит сжала губы при виде такой неадекватной радости, но Зефир лишь рассмеялась. Целительница выудила баночку из одного кошелька на поясе:
— Учитывая, где мы и чем занимаемся, может, и смысла нет… но на, попробуй. Наноси на самые глубокие шрамы каждый вечер перед сном. Предупреждаю, пахнет она не очень…
Она откупорила крышку, и Элирия осторожно понюхала. И тут же пожалела.
Заметив выражение лица Элирии, Зефир поспешила добавить:
— Но запах не въедается, честное слово! И ты увидишь заметные улучшения и вида, и кожи уже через пару дней. Болит?
Прежде чем Элирия успела ответить, неподалеку раздался наигранный рвотный позыв.
— Четыре гребанных ада, закрой эту дрянь, зеленка! — оскалился Белиен, сидевший на подушке в паре метров, пока Олден бинтовал ему лодыжку.
Слово могло быть расистским оскорблением для народа Зефир, но взбесилась именно Элирия:
— С чего бы?! — выплюнула она. — Я думала, твои слезные железы оценили бы передышку!
— Что ты сказала, фейская дрянь? — прошипел Белиен.
Элирия вздохнула от полнейшего отсутствия фантазии в его ругательствах:
— Я сказала: если ты занят спасением своих нежных чувств от вонючего лекарства, то хотя бы отвлечешься от нытья. Думаю, твоим глазам не помешает отдых.
Белиен резко встал — движение, призванное запугать. Впрочем, эффект сильно смазался тем, как он пошатнулся на здоровой ноге.
— Придержи свой длинный язык, пикси, пока у меня не появилось желания его вырвать!
Элирия закатила глаза. Вот вам и путь к единству.
— Ты разве не усвоил урок о завуалированных угрозах еще в замке?
Его глаза сузились:
— Здесь нет небесной магии, которая помешает мне.
Ее губы растянулись в ленивой ухмылке:
— Проверим?