Изменился… он сам.
Сделав глубокий вдох, Седрик повернулся… и уткнулся грудью в лицо Трайггу. Гном скрестил толстые руки на широкой груди, разглядывая Седрика со стальной расчетливостью в синих глазах.
Седрик напрягся, не зная, как реагировать. Пожалуй, стоило сказать спасибо — этот человек помог ему не раз и не два в бою с драконом. С другой стороны, оставался вопрос:зачем он это сделал?
— Давай выкладывай, парень, — пророкотал Трайгг голосом таким же гравийным, как камень у них под ногами.
— Прошу прощения?
— У тебя вид человека, у которого накопились вопросы. Задавай.
Седрик моргнул. Гном был прямым, этого у него не отнять. Внимательным и прямым.
— Я просто… удивлен, — сказал он. — Тем, что ты сделал там, на арене.
— Ага, — осторожно буркнул Трайгг. — И чем же?
— У тебя был чистый путь к арке. Тебе не нужно было драться. Не нужно было связываться с драконом.
— И к чему ты клонишь?
— Так… зачем ты это сделал?
Борода Трайгга затряслась, когда губы сложились в знающую ухмылку, а монетки и металлические бусины, вплетенные в волосы, весело зазвенели.
— Ты прав, если думаешь, что я не питаю любви к ретивым рыцарям, а тем более человеческим, — проговорил он. — Но не мне оспаривать волю Небес.
— Волю Небес?
Борода Трайгга снова зазвенела, когда его грудь поднялась от тихого смеха:
— А кто, по-твоему, заправляет этим балаганом, парень? Небожители могут сколько угодно чесать, будто не вмешиваются в дела смертных, но их следы по всему Испытанию. И если их рупор говорит, что «единство» — это суть игры, то шлепни меня по заднице и зови братишкой.
Седрик не знал, хохотать ему или морщиться от грубости гнома:
— Их рупор? Ты про Арбитра.
— Ну да. Так что, когда я увидел тебя и твою зеленую подружку на арене, трясущихся как ромашки на урагане…
— Я не трясся, — пробормотал Седрик сквозь зубы.
— …голос Арбитра звучал лавиной у меня в башке.«Единство, единство, единство!» — твердил он. Ну я и объединил свой молот с драконьей чешуей! — Он усмехнулся от собственной шутки.
Сдвинув брови, Седрик обдумал слова Трайгга:
— И это всё? Ты почувствовал призыв помочь мне? Извини за скепсис, но ты не похож на благотворителя.
— Это не благотворительность, парень. На такую херню у меня терпения нет. У меня свои причины, и ни одна из них не включает просмотр того, как тебя жарят заживо. Но я не играю в игры, если не планирую побеждать. Да, сделал то, что сделал. Смотри не заставь меня пожалеть.
С этими словами гном вальяжно отошел, сцапав кувшин с ближайшего стола и направляясь к дверям.
— Принято к сведению, — пробормотал Седрик ему в след, не в силах сдержать кривую ухмылку. По какой-то причине этот разговор принес странную заземленность — словно внутри установился якорь посреди хаоса.