Все здесь играли в эту игру. Все пришли за победой, но если нужно играть по правилам Арбитра — водить хороводы и улыбаться, пока Испытания не заставят показать зубы, — они будут.
Он посмотрел на соратников-людей, кучковавшихся в углу комнаты, и нахмурился. Похоже, не все готовы играть вместе.
Элирия была воплощением натянутой струны, когда Седрик снова нашел ее взглядом: она поднимала Кит на ноги и подталкивала к одной из дверей в глубине залы. Её мина смягчилась, но гнев в глазах не угас. Седрик видел сжатые челюсти и то, как дергались ее пальцы, словно требуя драки. Часть его надеялась, что Белиен или Леона, или, черт возьми, Олден, снова ляпнут ей что-нибудь, просто чтобы посмотреть, что она сделает.
К сожалению, она и Кит исчезли за одной из дверей без происшествий.
Седрик подошел к Зефир, чье прежнее тепло уже сменилось осторожностью. Вина снова заскребла в животе.
— Зефир, — начал он, изо всех сил стараясь говорить мягко. — Я… чувствую, что должен извиниться.
Ее глаза расширились, она явно не ожидала этого:
— Почему? За что?
— За то, что произошло. Я поставил тебя в положение, о котором ты не просила, попытавшись связаться с Олденом. Я не знал, что он уже снюхался с Белиеном. И я… я должен был поговорить с тобой сначала. Должен был понять, что ты вряд ли захочешь водиться с самыми отъявленными расистами в этой комнате. — Он криво ухмыльнулся, пытаясь сбросить напряжение.
— Тебе не за что извиняться, — возразила она, хотя Седрик заметил, как слегка расслабились ее плечи. — Мы ведь не заключали никакого официального союза. Просто оказались не в том месте и не в то время. — Она улыбнулась, хоть улыбка и быстро угасла: — Я пойму, если ты захочешь разойтись.
— Глупости, — отрезал Седрик. — Мы ведь дуэт, помнишь?
Она заметно повеселела:
— Точно.
Седрик вздохнул с облегчением. Это казалось шагом в правильном направлении, хотя его не покидало чувство, что он упускает что-то важное.
Многослойный голос Арбитра эхом прозвучал в голове:«Без единства вы сгинете».
Было ли это единством? Достаточно ли этого? Пока перед глазами стояли изумрудные глаза, полные ненависти, Седрик так не думал.
Словно ведомый чужой волей, он повернул голову в сторону двери, за которой только что скрылась Элирия.
— У вас с ней есть… какое-то прошлое? — тихо спросила Зефир, проследив за его взглядом. Ее голос звучал осторожно, словно она касалась хрупкого стекла.
Седрик не знал, что ответить. Можно ли считать прошлым то, где одна из сторон до сегодняшнего дня даже не подозревала о существовании другой? Прошлое ли это, если все, что он знал, рушится на глазах?