Снеговик в фуражке, чуть сбившейся набекрень, и с морковищей вместо носа выглядел так нелепо и трогательно, что я едва сдерживала хохот. Лицо превосходительства оставалось непроницаемым, но стоило ему встретить мой взгляд, как края губ предательски дрогнули.
— Здорово, да? — радовалась Даша. — Надеюсь, он простоит долго-долго! Папенька, попросите сторожа, чтобы он и его охранял?
Строганов не смог отказать дочке.
— Попрошу.
Уже позже, когда Дмитрий Александрович ушёл на службу, мы с Дарьей вернулись в детскую и занимались до позднего вечера, не забывая прерываться на обед и ужин.
Умаявшаяся девочка уснула почти моментально, едва голова коснулась подушки, и я не успела начать ей рассказывать про волшебника Изумрудного города.
Часов до трёх всё было спокойно, и я задремала, а под утро проснулась от тихого шороха. Даша снова стояла перед моей кроватью и сжималась в пальцах край одеяла. Всё такая же босая и беспомощная!
Я осторожно приподнялась и миролюбиво прошептала:
— Дашутка, пойдём. Провожу тебя.
Она не ответила, но послушно пошла за мной, бессознательно переплетая пальцы. Уложив её, взгляд упал на ковёр возле кровати, и я укрепилась в решении проделать один нехитрый трюк.
Но это уже завтра.
Утром, проводив гостя — к Строганову наведался с визитом генерал Вранов, Дмитрий Александрович подозвал меня и вполголоса произнёс:
— Ольга Георгиевна, пройдёмте на два слова.
В кабинете взгляд всё также приковывало чернильное пятно. Кажется, его превосходительству было не до красоты, раз он не стремился избавиться от него. А может, огромная клякса с брызгами на карте и обоях напоминала ему о том, что надо как можно скорее поймать колодника.
Я снова вспомнила свою идею отблагодарить Дмитрия, к тому же, ссадина успешно заживала и через пару дней мне будет не стыдно показаться на улицах Светлоярска.
— Чаю? — учтиво предложил Строганов, жестом указывая на стул.
— Благодарю, но мы уже позавтракали с Дашей, — вежливо отказалась я, но всё же присела, расправив плечи.
— Я вчера думал над вашими словами, Ольга Георгиевна, — начал он, встав у окна и заложив руки за спину. — И решил со своей стороны оказать вам помощь.
«Помощь? — мысленно удивилась я. — Добровольно? И это при том, что он по уши в работе?»
— Сегодня после обеда придёт учитель танцев для Дарьи. Я договорился на три занятия в неделю. Михаил Васильевич Львов — танцмейстер, отставной артист имперского театра. И главное — человек с хорошей репутацией, не сомневайтесь.
И в мыслях не было. Такой дотошный и въедливый человек, как Строганов, наверняка уже тысячу раз его перепроверил.